grey_dolphin: (Default)
Founded in 1640, the University of Helsinki is an international academic community of 40,000 students and staff members. It operates on four campuses in Helsinki and at 15 other locations.

The Faculty of Arts is Finland’s oldest institution for teaching and research in the humanities, and the largest in terms of the structure and range of disciplines.

The Aleksanteri Institute at the University of Helsinki functions as a national centre of research, study and expertise pertaining to Russia and Eastern Europe, particularly in the social sciences and humanities. The institute promotes cooperation and interaction between the academic world, public administration, business life and civil society, both in Finland and abroad.

We are looking for a creative, motivated and enthusiastic

POSTDOCTORAL RESEARCHER

for a fixed term from 1 January 2018 to 31 December 2020. The successful candidate’s research project will focus on Russian domestic politics and governance. The postdoctoral researcher to be appointed will have proven expertise in these and related areas. His/her main duties will include full-time research in their respective fields. The post will require both independent and collaborative scholarly publishing.

An appointee to the position of postdoctoral researcher must hold a doctoral degree (or its equivalent) in political science or adjacent disciplines have the ability to conduct independent scholarly research, and possess the teaching skills required for the position. The doctoral degree must have been granted by the awarding institution prior to the closing date for applications. Furthermore, the doctoral degree is expected to have been granted no more than five years prior to application (2012 or later). The five-year limit may be exceeded only for particularly compelling reasons, such as maternity, paternity or parental leave, military or non-military service leave, or extended sick leave. An applicant who appeals for an exemption from the five-year limit must indicate the reasons in his or her curriculum vitae.

The successful candidate is expected to have a proven capacity to publish in scholarly journals, have strong analytical and methodological skills, and be able to work both independently and as part of a multidisciplinary team. The successful candidate should also have excellent skills in written and oral English, as well as a good command of the Russian language.

The University of Helsinki is one of the leading multidisciplinary research universities in the world. The Aleksanteri Institute at the University of Helsinki is one of the largest centres in Europe in its field and a dynamic place for research, teaching and reaching out to society. We offer our researchers an innovative, international and inspiring research community with excellent research infrastructure and premises in the heart of Helsinki, a hub of Russian expertise. We encourage intellectual curiosity, original thought and active societal outreach, and support our researchers with a wide range of both social (including occupational health care) and intellectual benefits.

The salary is based on the salary system of Finnish universities (YPJ); in this case, it is based on level 5 of the demands level chart for teaching and research personnel. In addition, a salary component based on personal performance will be paid. The starting salary for the position will be EUR 3,300–4,000 per month, depending on the appointee’s qualifications and work experience. Employment contract will be made with a probationary period of four months.

Applications should be written in English and include:

A 1–2 page cover letter summarising the applicant’s motivation for joining the University of Helsinki
A research plan (max. 5 pages)
CV (max. 2 pages)
List of publications (max. 3 pages)
Contact information for 2–3 referees
A sample of scholarly writing (not more than 10,000 words)

Further information on the position may be obtained from Professor Vladimir Gel’man, vladimir.gelman@helsinki.fi

Please submit your application, together with the required attachments, through the University of Helsinki Recruitment System via the link Apply for job. Applicants who are employees of the University of Helsinki are requested to send their application via the SAP HR portal.

If you need assistance with the University’s electronic recruitment system or SAP HR portal, please contact recruitment@helsinki.fi

https://www.helsinki.fi/en/open-positions/postdoctoral-researcher
grey_dolphin: (Default)
Университет Хельсинки дважды в год проводит официальную инаугурацию всех вновь назначенных профессоров по всем дисциплинам сразу. Этой осенью процедура назначена на 29 ноября, и администрация разослала уведомления одиннадцати профессорам, включая меня (целая футбольная команда!)

Из письма узнал, что в нашей футбольной профессорской команде, оказывается, выступает четверо легионеров - помимо меня, по одному профессору из Великобритании, Германии и Гонконга (все остальные носят финские или шведские фамилии). Да, глобализация рулит; но много ли в Европе классических университетов, где 36% вновь назначаемых профессоров - иностранцы? В России и в постсоветской Евразии таковых, я думаю, не будет еще долго...
grey_dolphin: (Default)
Одно довольно известное британское издательство (нет, не Oxford UP и не Cambridge UP)попросило меня прочесть рукопись книги и посоветовать, стоит ли ее публиковать. Рукопись не академическая, а, скорее, публицистическая, попадает в категорию current affairs. Издательство эту рукопись не заказывало, предварительного контракта у автора не было. В отличие от научных журналов, в издательствах рецензирование не носит анонимный характер - рецензент знает, чью рукопись он/а оценивает, автор при желании может узнать ex post, кто рецензирует его/ее рукопись, но только с согласия рецензентов.

Ниже список вопросов, на которые меня просят ответить - может быть интересно потенциальным авторам, которые иногда хотят знать, как воспринимают их рукописи по ту сторону издательских баррикад:

1. How would you situate and rate the author? Would you say that he is truly outstanding? How would you compare him to other specialists in the field?

2. Does this book make a major, original and important intellectual contribution? What’s so original and important about it? Can you briefly summarize what you see as the main contribution of the book and assess its importance?

3. [издательство] is considering this book for its series on NNN, which aims to make some of the best books on XXX available to a global English-language readership. Is this book of sufficiently high quality – in terms of its scholarship and the rigour of its analysis – to include in a series of this kind? Are there any significant weaknesses or limitations?

4. This book is made up of several pieces: does it hang together as a coherent book, or is this a significant weakness in your view?

5. Does this book have any obvious competitors? If so, is it sufficiently distinctive and original to stand out from competing books?

6. What do you see as the main market for this book in English?

a) Would it be of interest to scholars in the social sciences? Would it also have a readership among students – if so, in which subjects and at what level? Can you see it being used for teaching in the US or UK – if so, for which courses?

b) Does this book have the potential to reach a wider non-academic readership? What would make it appeal to a wider readership? Is it written in an engaging and accessible way? Is it the kind of book that might get reviewed in The New York Review of Books?

7. Would this book travel well into the English-speaking world? Are there any features of the book that might seriously limit its reception in English – e.g. might it be locked into literature and debates that are specifically NNN in character and very unfamiliar to readers in the global English-speaking world?

8. In sum, would you recommend that we publish this book? If so, how strongly would you recommend this – enthusiastically or lukewarmly?
grey_dolphin: (Default)
Пункт 1. В Финляндии много пьют

Этот стереотип – наследие эпохи «водка-туров» 1970-80-х годов, когда загулы финнов, приезжавших на выходные в Ленинград, стали частью фольклора http://grey-dolphin.livejournal.com/631274.html(фильм Льва Лурье http://www.5-tv.ru/video/1015565/ дает неплохое представление об этом явлении). На самом деле в Финляндии душевое потребление алкоголя относительно невелико и в целом снижается в последние годы

Пункт 2. В Финляндии сауны есть во всех городских домах, а то и в квартирах

Любителей сауны в Финляндии много (я один из них), но вот популярность саун в городском жилье (коллективные в многоквартирных домах и частные в квартирах) в последние годы сходит на нет http://fontanka.fi/articles/19530/ Стоимость квадратных метров высока, и прагматичные жители Финляндии, несмотря на протесты любителей сауны, стараются экономить и использовать пространство для кладовок или под иные цели.

Пункт 3. Финская кухня ничем не примечательна

Этот стереотип получил широкое распространение в мире из-за Жака Ширака, который однажды заявил, что финская кухня самая плохая на свете, еще хуже английской http://news.bbc.co.uk/hi/russian/life/newsid_4649000/4649559.stm Скорее всего, Ширак сам не пробовал блюд финской кухни, иначе бы он не сморозил такую чушь. Если лосятина и медвежатина, что называется, на любителя, то рыбные яства, скорее всего, никого не оставят равнодушными, как и ягодные десерты и разнообразные кисели. И, конечно, нет ничего на свете вкуснее финского ржаного хлеба!

Пункт 4. Финские школы – самые лучшие

Этот стереотип распространился благодаря успехам финских школьников в международных тестах PISA хотя в последние годы эти показатели несколько снизились. Россияне, сталкиваясь с реалиями финских школ, порой не понимают, почему они «лучшие». В России «лучшие» школы – элитные (для продвинутых детей продвинутых родителей), а их главная цель – поступление выпускников в престижные вузы. Финские школы куда более эгалитарны, как и финское общество в целом, и ориентированы на социализацию выпускников в большей мере, чем на их карьерные достижения https://meduza.io/feature/2016/07/24/besplatnye-obedy-i-ochered-v-universitety Хорошо это или плохо – каждый решает сам.

Пункт 5. Финляндия экономически зависима от России и поэтому сильно страдает от контрсанкций

Приезжающие в Финляндию из России видят лишь обслуживающие туристов сервисы, и им кажется, что вся экономика Финляндии только на Россию и завязана. На деле это – сильное преувеличение. Хотя товарооборот в последние годы просел и выправляется только сейчас http://fontanka.fi/articles/32674/, однако «вклад» контрсанкций здесь невелик: причины связаны с падением курса рубля и с затянувшимся кризисом финской экономики, от которого она стала приходить в себя совсем недавно. Финляндия зависит от России в плане энергетических поставок, но с контрсанкциями это никак не связано.
grey_dolphin: (Default)
Десталинизация, о которой так долго говорила прогрессивная общественность, по большому счету в России не состоялась и - рискну предположить - теперь уже и не состоится. Свидетельство несостоявшейся десталинизации - не столько высокие показатели поддержки Сталина в массовых опросах (это не более чем производная от медиа-эффектов), сколько безразличие широкой публики к проблематике репрессий (даже среди тех, чьи предки стали их жертвами - да, есть исключения на индивидуальном и даже на групповом уровне, но они подтверждают правило). В лучшем случае - оценки на уровне хрущевской "оттепели" (осуждение конкретных случаев репрессий), в худшем - стремление вообще закрыть тему репрессий на позитивной ноте в духе "цель оправдывает средства" ("зато выиграли войну, великая держава", etc.)

Почему так произошло и можно ли ждать иного развития событий в обозримом будущем? Думаю, что время для десталинизации оказалось упущено дважды. Первый раз это произошло в СССР в 1950-60-е годы, непосредственно после отказа от массовых репрессий, когда власти по политическим соображениям ограничились лишь минималистским осуждением "перегибов", оставив за скобками суть репрессивного режима. Второй раз - в России сразу после перестройки, когда оргомная новая волна разоблачений и откровений оказалась не слишком востребованной у широкой публики на фоне глубокого и длительного экономического спада и множества других проблем, а последующее сворачивание политической демократизации не то чтобы поставило крест на десталинизации, но маргинализировало эту тенденцию, ограничив ее зоной интересов узкого круга энтузиастов. За это время ушли если не из жизни, то, как минимум, из активного возраста все те, кто лично пережил эпоху массовых репрессий - даже те, кто ее помнит хоть в каком-то в сознательном возрасте, теперь уже тоже более чем пожилые люди. А для тех, кто не помнит (а уж тем более для их детей и внуков), репрессии - "дела давно минувших дней, преданья старины глубокой", а Сталин - не более чем еще одна фигура из прошлого, не связанная с их сегодняшней жизнью. Словом, такой же медиа-персонаж, как Иван Грозный или князь Владимир, например. Сегодня их назначили плохими персонажами, завтра хорошими, послезавтра наоборот. Ну а что они делали на самом деле, по большому счету, никого не интересует. Что называется, проехали. И я не думаю, что здесь уже можно что-либо изменить, даже если представить себе, что сторонники десталинизации вдруг придут к власти в стране и бдут насаждать ее всеми доступными методами. That's it...
grey_dolphin: (Default)
Republic.ru опубликовал очень информативное интервью с Натальей Волчковой из РЭШ https://republic.ru/posts/85670 Волчкова - не только толковый ученый - экономист, но и специалист, умеющий ясно и грамотно (и при этом не снижая высокой профессиональной планки) объяснить довольно сложные явления простым языком "для чайников": такой талант присущ не всем.

Интервью примечательно тем, что Волчкова, как и многие другие экономисты, критикует российские власти за то, что задачи экономического развития и в прежние годы выступали для них не более чем средствами достижения политических целей, а потом и вовсе утратили актуальность. Приведенный Волчковой пример с BRICS, которую Кремль определил по ведомству "политики" и отписал в ведение МИД, в то время как другие входившие в BRICS страны ставили во главу угла экономические цели - весьма показательный.

Но вот здесь и начинаются проблемы, которые Буэно де Мексита и Смит обозначили поздаголовком свой книги: why bad behaviour is almost always good politics https://books.google.fi/books?id=UBY5DgAAQBAJ&hl=ru - иначе говоря, это с точки зрения экономистов сознательно проводимый вредный для страны политический курс в социально-экономической сфере есть безусловное зло. А политики озабочены максимизацией собственной власти и ее удержанием на протяжении максимально долгого времени. И, как показывают те же Буэно де Мексита и Смит, вредоносная экономическая политика может оказаться очень даже полезным средством удержания власти политиками (те же российские продуктовые контрсанкции вполне могли бы войти в их книгу наряду с другими примерами). Не то чтобы политики не знают или не понимают, что проводимый под их руководством курс вреден для экономики. Просто для них экономика значима лишь постольку, поскольку она помогает или мешает достижению их целей. А экономисты, критикующие неправильный политический курс - это просто жители другой планеты.
grey_dolphin: (Default)
Категория "Политологи Финляндии" в русской Википедии включает семь имен: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F:%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8_%D0%A4%D0%B8%D0%BD%D0%BB%D1%8F%D0%BD%D0%B4%D0%B8%D0%B8 Не стараясь охватить всю семерку, стоит остановиться на первых трех именах: Бекман, Йохан // Ванханен, Тату // Гельман, Владимир Яковлевич

Напомнило высказывание Ильфа и Петрова - "Гомер, Мильтон и Паниковский - теплая компания" :)
grey_dolphin: (Default)
"25 июля 2017 года Леонид Бляхер покинул пост председателя Редакционного совета журнала "Полития"" http://politeia.ru/ (см. также http://politeia.ru/content/o-zhurnale/redakcionnyj-sovet/)

О Леониде Бляхере - на сайте Диссернета http://rosvuz.dissernet.org/person/55551
grey_dolphin: (Default)
Моя статья Political Foundations of Bad Governance in Post-Soviet Eurasia: Towards a Research Agenda опубликована в журнале East European Politics http://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/21599165.2017.1348350?journalCode=fjcs21 Желающие ее прочесть могут оставить адрес в комментах - пришлю текст в pdf в течение недели
grey_dolphin: (Default)
Среди фобий интересующейся российской политикой отечественной публики на одном из первых мест стоят предположения о грядущем территориальном распаде России в случае, если и когда произойдут кардинальные политические перемены. На вопросы о перспективах такого рода приходится отвечать часто, общаясь с самыми разными людьми (последний раз - во время публичной лекции в Лондоне). Видимо, опыт территориального распада СССР и стихийной децентрализации в России 1990-х оказали настолько сильное шокирующее воздействие, что никакого иного будущего для страны при смене режима эта (кажется, довольно немалая) часть публики просто и представить себе не может. Оговорюсь сразу - есть крайне небольшая, но весьма активная часть публики, которая воспринимает возможность территориального распада России не со страхом, а, наоборот, с надеждой, но об этих людях сегодня речь не пойдет. Не пойдет речь и о регионах Северного Кавказа в целом и о Чечне в особенности - эта проблематика заслуживает отдельного разговора (см., в частности, текст Гозмана на эту тему http://new.openrussia.org/notes/711798/). Мой пост - про the rest of Russia за пределами Чечни.

Сказать по правде, страхи перед территориальным распадом России (не СССР) и в 1990-е годы были сильно преувеличены. Отчасти это происходило как своего рода шлейф обвального распада СССР, отчасти стало результатом шантажной политики влиятельных лидеров российских республик, успешно добивавшихся от федерального Центра перераспределения власти и ресурсов в свою пользу (я об этом говорил в интервью трехлетней давности http://www.colta.ru/articles/90s/3413). В 2000-е годы окрепший Центр смог восстановить контроль над регионами, хотя и в разной мере, и вопрос о рисках территориального распада был снят с повестки дня. Но страх перед повторением опыта 1990-х оказался силен, и не стоит видеть в нем только происки кремлевской пропаганды.

Грозит ли России территориальный распад в случае смены политического режима - зависит от многих факторов, прежде всего - от того, произойдет ли этот процесс через 3-5 лет или, как предполагает мой коллега по ЕУСПб Дмитрий Травин, путинская система просуществует до 2042 года https://eu.spb.ru/images/M_center/Prosushestvuet_li_putinskaya_sistema_do_2042.pdf Но в любом случае нынешняя "вертикаль власти" столкнется с переменами, и не факт, что эти перемены будут менее болезненными, чем те, что российские регионы пережили в 1990-е. Прежде всего, вероятная децентрализация управления - особенно на фоне борьбы за власть на уровне федерального Центра, скорее всего, укрепит складывавшиеся более двух десятилетий региональные политические режимы, построенные на основе политико-экономических монополий, ключевую роль в поддержании которых играют главы регионов (недавний материал о Кемеровской области
https://meduza.io/feature/2017/07/24/u-vas-tut-sovetskiy-soyuz-kakoy-to рисует картину хотя и выдающуюся, но вовсе не противоречающую общим тенденциям). Эти региональные монополистические режимы служат важнейшей опорой нынешнего общероссийского режима, и они могут пережить еще не одну смену режима в Центре. Причем это вовсе не специфика России: Эдвард Гибсон в исследовании субнационального авторитаризма в Аргентине описывал провинцию, которой с 1949 года до начала 2000-х при разных политических режимах правил как своей вотчиной один и тот же губернатор, а затем - его молодая жена. Губернатор и его супруга в итоге попали за решетку, но политический режим в регионе остался неизменным... http://muse.jhu.edu/article/200278

Укоренненные региональные монополии в отдельных случаях вполне будут в состоянии прибегнуть к шантажу Центра в духе 1990-х годов, в то время как у новых федеральных властей может оказаться не так много политических инструментов для того, чтобы этим требованиям противостоять. Понятно, что спектр возможных вариантов тут достаточно широк, и делать прогнозы как в целом, так и по конкретным случаям - задача заведомо нерешаемая. Но в целом риски территориального распада, подобного тому, что пережил СССР в 1991 году, для rest of Russia объективно невелики (по крайней мере, пока что), хотя со временем они могут усилиться. А вот риски того, что укоренившиеся политико-экономические монополии в регионах станут препятствием политической демократизации и экономического развития страны, довольно высоки уже сегодня, и со временем они будут все более и более возрастать.
grey_dolphin: (Default)
Примечательная публикация о том, как издательские гиганты захватили рынок научных публикаций https://www.theguardian.com/science/2017/jun/27/profitable-business-scientific-publishing-bad-for-science?CMP=share_btn_tw подробный экскурс в историю, начиная с 1950-х годов. Сейчас пять купных концернов - Elsevier, Springer, Wiley-Blackwell, Informa (aka Taylor&Francis) и Sage - контролируют свыше 70% периодических научных изданий, устанавливая высокие цены на подписку и предлагая самим журналам весьма невыгодные условия выпуска. Но, несмотря на многочисленные попытки подорвать господство монополистов самыми разными способами, пока что о закате тирании издательских гигантов говорить явно преждевременно...
grey_dolphin: (Default)
Между тем, по данным Scopus, мой h-index (индекс Хирша) достиг показателя 13
https://www.scopus.com/authid/detail.uri?authorId=6701798558 Для тех, кто не в теме: это означает, что на 13 моих текстов, индексированных в Scopus (всего их 48) ссылались 13 и более раз в тех текстах, которые, в свою очередь, сами были индексированы в Scopus.

По меркам политической науки, это очень даже немало. Сегодня можно отметить... а завтра пора снова приниматься за работу
grey_dolphin: (Default)
Мединского справедливо обвиняют в том, что будучи министром культуры и претендуя на статус доктора исторических наук, он не разбирается ни в истории, ни в культуре, подменяя их пропагандой. Хотя Мединский не слишком оригинален, было бы неверно искать истоки его подходов к истории и культуре в советском официозе. Скорее, их основа - советский анти-официоз. Но не совсем тот, который обычно имеют в виду, когда говорят о советской литературе, противостоявшей официозу. Об одном из таких произведений, ставшим своего рода методичкой, по которой учился министр Мединский и другие многочисленные мединские, напомнил в Facebook мой давний соавтор Сергей Рыженков.

Похоже, что из всего богатства литературных произведений, официально опубликованных в СССР в далеком 1964 году, политическую актуальность до наших дней сохранили лишь два. Одно - это бессмертный "Незнайка на Луне", известный всем и каждому. Второе - антисионистский роман-памфлет Ивана Шевцова "Тля" http://www.rusinst.ru/docs/books/I.M.Shevcov-Tlya.pdf Роман довольно красочно описывал нравы московской литературно-художественной тусовки времен "оттепели" в стандарном ключе соцреализма, и в духе пресловутой "Русской партии". Главные враги в романе - сионистская (сейчас борьба с сионизмом не в моде - следует читать "либеральная") клика формалистов и модернистов во главе с международно признанным Львом Барселонским (см. Серебрянников), с чьим бездушным антинародным искусством борются национально ориентированные художники, придерживающиеся партийных позиций. Собственно, партия и правительство (читай: РПЦ и АП) и выносят окончательный и бесповоротный художественный вердикт на последней странице романа, которая в свете недавней отмены балетной премьеры в Большом театре выглядит пророческой:

"- Победа!…
– Победа, Михаил Герасимович!…
– Полный разгром формалистов и абстракционистов!…
А он поднялся, тоже подожженный, насторожился вопросительно.
– Сейчас в Манеже выставку посетили руководители партии и правительства, – торопливо сообщил Карен.
– Ну и…? – Камышев ждет. А у тех весенние лица и глаза сияют радостью и восторгом.
– Досталось формалистам и абстракционистам… – сказал Машков.
– Но самое интересное, – заговорил весь багровый Еременко – что как-то по-новому, свежо прозвучали там слова Владимира Ильича (Владимировича? - grey_dolphin) о том, что искусство принадлежит народу, что оно должно быть понятно широким массам.
Лицо Камышева вдруг стало ясным, даже как будто, морщинки исчезли. Предложил всем сесть и сам осторожно опустился в кресло.
Наперебой ему рассказывали в деталях, что происходило сейчас в Манеже. Он слушал внимательно, широко раскрыв горящие глаза. И вдруг синие губы его дрогнули, глаза стали влажными. Не выдержал. Но это уже были слезы радости".

Роман был написан в начале 1950-х, но вскоре в СССР началась "оттепель", и "Тля" зависла, как будто бы не имея шансов на публикацию. Однако, по словам автора, "вдруг неожиданно сверкнули «лучшие времена»: Хрущев в центральном выставочном зале «Манеж» произвел разнос художников-модернистов. Вечером мне позвонил Вучетич и приподнятым голосом сообщил «грандиозную новость»: о выступлении Хрущева в «Манеже».
– Подробности лично! – возбужденно сказал он. – У меня сейчас Герасимов, Лактионов и другие товарищи, мы только что из «Манежа». Немедленно приезжай. У тебя же есть роман о художниках. Сейчас он ко времени...
Когда роман появился в продаже, первыми загалдели зарубежные голоса: «Голос Израиля», «Голос Америки» и прочие. Это послужило сигналом для советской печати, значительная часть которой находилась под влиянием сионистов..."

В итоге разразился скандал, Шевцова уволили из журнала "Москва", после чего он стал своего рода культовой фигурой для "русской партии" (о чем писал Николай Митрохин в своей одноименной книге, посвященной этому явлению), а его подвергшийся официальному разносу роман обрел немалую популярность. С позиций сегодняшнего дня подход и стиль романа выглядят как методичка для policy-makers в области истории и культуры на всех уровнях управления в России. И да, прав Сергей Рыженков: "Тля" сегодня - вполне себе must read для понимания логики этой самой cultural policy.
grey_dolphin: (Default)
Развернутое информативное интервью Аузана о препятствиях реформам в России: правильное описание симптомов удивительным образом сочетается со стандартным диагнозом: "во всех бедах России виновата культура" https://republic.ru/posts/84721 Ну и заодно язык у реформаторов неправильный (надо табуировать слово "реформы" хуже любого мата, ага), etc. etc.

Содержательно спорить с аргументом "во всех бедах России виновата культура" невозможно в принципе - более того, если его приводит policy-maker, то за этим стоит банальное признание собственной беспомощности, приправленное соусом из ссылок на World Values Survey. Но Аузан этим не ограничивается и подверстывает под "культуру", например, историю с российским законом о банкротстве, хотя Вадим Волков, на которого Аузан ссылается, анализировал этот случай как пример рациональных действий групп интересов - http://booksandjournals.brillonline.com/content/journals/10.1163/1573035042523668 культура тут ни разу ни при чем. "Расчет согласия", упоминаемый Аузаном, приводит его к мысли о том, что умасливать группы интересов соискателей ренты - это необходимое условие реализации реформ (Бьюкенен и Таллок вращаются в гробах, ага). Поэтому в качестве примера успешной реформы Аузан приводит решение, к которому сам приложил руку - отсрочку отмены лицензирования картографической деятельности на три года, до тех пор, пока сопротивлявшиеся этому решению генералы не ушли на пенсию... Экстраполируя этот случай на всю Россию, нетрудно понять сигнал - пока у власти Путин, никаких реформ нет и не предвидится, а пока что все можно списать на культуру.

Первый вопрос, который возникает по прочтении интервью: если Аузан понимает, что никакие масштабные реформы при нынешнем российском режиме в принципе невозможны, то зачем он надувает щеки и презентует себя как такого реформаторского гуру? Ведь как-никак декан экономического факультета МГУ, хороший лектор (хоть и с не очень хорошим английским), студенты его наверняка любят... частично ответ на этот вопрос дает статья самого Аузана десятилетней давности http://ecsocman.hse.ru/data/2010/12/01/1214822845/Auzan.pdf где он помимо прочего на с.55 пишет о "применении теории creative distractions Й.Шумпетера" (sic! - тут в гробу вращается уже Шумпетер!)

Не знаю, то ли сознательно, то ли по неведению, Аузан довольно точно охарактеризовал свою (и не только свою) деятельность в качестве эксперта по части policy reforms. Действительно creative distractions как они есть - ни прибавить, ни убавить. Жаль, что моя статья про politcs versus policy по-русски уже опубликована http://politeia.ru/files/articles/rus/Politeia-2017-2(85)-32-59.pdf Но так и подмывает написать про creative distractions в будущей англоязычной публикации...
grey_dolphin: (Default)
К жанру commencement speech - выступления специально приглашенного гостя на выпускных церемониях - я относился критически. К вчерашним студентам, которые хотят поскорее получить дипломы и пойти отмечать это событие с друзьями и подругами, приходят важные дядьки или тетки, произносят долгие и пафосные официозные речи, все уже не слушают и ждут не дождутся завершения скучного ритуала... Но вот случилось так, что мне пришлось - нет, не выступить перед выпускниками, но написать речь, которую сегодня зачитают без меня. В роли commencement speaker я выступил в качестве председателя международного консультативного совета факультета сравнительных политических исследований Северо-Западного института управления РАНХиГС. Надеюсь, что эта речь не окажется еще одним скучным ритуалом :)

"Дорогие выпускники факультета сравнительных политических исследований,

Сегодня четырехлетний период Вашего обучения на факультете завершается, и теперь Вы сможете с полным правом называть себя дипломированными политологами. Кто-то из Вас сделает политические исследования своей профессией, продолжив учебу в магистратурах и аспирантурах в России и/или за рубежом, кто-то решит, что политологическое образование – это лишь стартовая ступенька к освоению других научных дисциплин. Но для многих, если не для большинства, по окончании обучения на факультете начнется (а для кого-то уже началась) профессиональная карьера в других сферах – в компаниях, в средствах массовой информации, на государственной службе, в некоммерческих организациях.

Наверное, эти четыре года запомнятся Вам не только напряженной работой над эссе..., не только дедлайнами и экзаменами и не только общением с друзьями и сокурсниками, но и теми знаниями и навыками, которые будут сопровождать Вас по жизни и в дальнейшей профессиональной деятельности. Эти знания и навыки можно условно разделить на три группы. Две из них вполне очевидны. Первая – это не просто фактические сведения о мире политики, но их научные интерпретации, основанные на эмпирических данных. Благодаря Вашему обучению на факультете Вы знаете, чем именно различаются модели президентского правления, как именно обеспечивается легитимность политических режимов в тех или иных обществах, и почему одни политические партии теряют власть в результате поражения на выборах, а другие нет. Вторая – это умение профессионально работать с информацией о различных общественных процессах и превращать ее в аналитическую продукцию. Вы можете умело составлять аналитические записки, содержащие грамотные и реалистичные выводы, способны правильно подсчитать регрессионные модели, содержащие наиболее убедительные содержательно и статистически объяснения, и должны быть готовы к тому, чтобы писать интересные колонки для массовых или специализированных изданий, которые простым и доступным языком разъяснят Вашим соседям или коллегам сложные политические явления.

Но есть и третья, не столь явная сторона обучения на факультете, которая, возможно, чуть менее заметна, но она не менее, а даже более важна, чем две предыдущие. В конце концов, эти знания и навыки можно приобрести и развить благодаря самообразованию и обучению в процессе работы, более того, хотите Вы того или нет, Вам предстоит это делать в течение всей жизни, чем бы Вы ни занимались в дальнейшем. Но Ваши преподаватели в течение этих четырех лет обучали Вас не только навыкам регрессий и аналитических записок и не только знаниям о типах легитимности и моделях президенциализма. Иногда напрямую, иногда косвенно, но всякий раз сознательно, они учили Вас отношению к делу. Речь идет не только о нормах профессиональной этики, подобных обязательным правилам гигиены – например, о том, что недопустимо заниматься подтасовкой информации или скачивать чужие тексты из Сети, выдавая их за свои (увы, эта практика широко распространена, и не только в нашей стране). Но и о куда более сложных категориях, которые отличают профессионалов от дилетантов. О том, что надо уметь отличать факты от мнений и не подменять первые вторыми, анализируя те или иные явления. О том, что позиция даже самого авторитетного автора не является и не может являться истиной в последней инстанции. О том, что все те рекомендации, которые Вы готовите для политиков, чиновников и общественности, должны опираться не только и не столько на Ваши личные и идейные предпочтения, сколько на эмпирические свидетельства, полученные по результатам исследований, и на опыт прежних попыток решения аналогичных проблем (как успешный, так и безуспешный). В сегодняшнем мире полно примеров того, как профессиональное отношение к делу уходит на второй план или даже открыто игнорируется в угоду конъюнктуре или в погоне за материальными выгодами, за статусом или должностями. Такого рода соблазны сильны, и не всем и не всегда удается избегать столкновения с ними. Но я все же надеюсь, что Вашим преподавателям никогда не будет стыдно за Ваши дальнейшие шаги на профессиональном поприще.

На правах председателя международного консультативного совета факультета позвольте мне от имени своих коллег – профессоров из США, Великобритании, Германии и Франции – поздравить всех Вас с получением дипломов РАНХиГС. Я также поздравляю всех нынешних студентов факультета – тех политологов, у которых выпуск и получение дипломов еще впереди, и которым предстоит преодолеть все те препятствия, которые с бОльшим или меньшим успехом уже прошли выпускники нынешней и предыдущей когорт. Особые поздравления... всем преподавателям факультета – с теперь уже вторым выпуском бакалавров – политологов. А выпускникам я раскрою один секрет: у всех преподавателей (и у меня) есть мечта. Мечта, может быть, не такая большая, как у Мартина Лютера Кинга, который сделал это высказывание своего рода крылатой фразой, но именно она составляет суть работы и тех, кто учил Вас профессии на факультете, и тех, кто будет учить ей в дальнейшем. Эта мечта заключается в том, чтобы Вы добились в Вашей профессиональной деятельности большего, чем Ваши учителя. Почти сто лет назад Макс Вебер, обращаясь в своей знаменитой лекции к студентам Мюнхенского университета..., сказал, что «быть превзойденным в научном отношении – не только наша общая судьба, но и наша общая цель». Я желаю Вам успешно превзойти и тех, кто Вас учил предыдущие четыре года, и тех, кто будет учить Вас потом, и, наконец, пойти дальше и успешно научить тех, кто превзойдет Вас.

Владимир Гельман, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и университета Хельсинки

11 июля 2017"

(текст немного сокращен)
grey_dolphin: (Default)
В ближайшие месяцы должны выйти несколько книг с моим участием:

Cultural Forms of Protest in Russia, edited by Birgit Beumers, Alexander Etkind, Olga Gurova, and Sanna Turoma (Routledge, 2018) - https://www.routledge.com/Cultural-Forms-of-Protest-in-Russia/Beumers-Etkind-Gurova-Turoma/p/book/9781138956650 - книга по итогам семинара в Хельсинки, состоявшегося в мае 2014 года, моя глава про смену поколений и различия между протестами 1989-1991 в СССР и 2011-2012 годов в России. Выходит из печати 27 июля

Russian Modernisation: Structures and Agencies, edited by Markku Kivinen and Terry Cox (Routledge, 2018) - https://www.routledge.com/Russian-Modernisation-Structures-and-Agencies/Kivinen-Cox/p/book/9781138298835 - книжная версия спецвыпуска журнала Europe-Asia Studies (2016, vol.68, No.1), наша с Андреем Стародубцевым глава http://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/09668136.2015.1113232 Выходит из печати 2 октября

И, наконец, книга: Дмитрий Травин, Владимир Гельман,Андрей Заостровцев, Российский путь: Идеи, Интересы, Институты, Иллюзии (издательство ЕУСПб, 2018) - на основе недавних статей и препринтов Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, я являюсь автором двух из девяти глав книги. Презентация книги в ЕУСПб запланирована на 18 ноября.
grey_dolphin: (Default)
Читаем вместе статью "Треть россиян высказалась за ужесточение внутренней политики новым президентом" https://republic.ru/posts/84612

"Треть россиян считают, что новый президент, не зависимо от того, кто им станет, должен ужесточить внутриполитический курс. Об этом свидетельствуют результаты опроса «Левада-центра»... Как пояснил социолог «Левада-центра» Денис Волков, невозможно определить, что опрошенные имеют в виду ужесточением внутренней политики" (sic!).

Такой комментарий от одного из тех, кто сам и сочиняет формулировки вопросов ЛЦ, я понимаю следующим образом: поллстеры либо не в состоянии грамотно сформулировать вопрос, суть которого понятна респондентам, либо сознательно транслируют в формулировки вопросов свои фобии (ну или надежды), чтобы потом выдать ответы на них за то, что на самом деле думают респонденты, и вовсю интерпретировать отражение этих самых фобий или надежд. Поневоле вспоминаешь бессмертное "глупость или измена?"
grey_dolphin: (Default)
Не успел я подписать контракт с университетом Хельсинки о работе в должности Professor of Russian Politics, как получил письмо из другого весьма уважаемого университета из другой весьма уважаемой страны с приглашением... стать профессором по российской политике в этом самом другом университете (правда, не прямо сейчас, а через полтора года). Пришлось написать вежливое письмо с объяснением того, почему это невозможно - я сравнил это приглашение с предложением развестись, чтобы вступить в новый брак, сделанным прямо во время медового месяца :)

Я это рассказываю не только для того, чтобы продемонстрировать свою востребованность на международном академическом рынке. Но и для того, чтобы предположить, что конъюнктура этого рынка в сегменте Russian Studies, возможно, меняется на глазах. Совсем недавно состояние этого самого рынка в США оценивалась в категориях doom and gloom http://www.aseees.org/news-events/aseees-news-feed/report-state-russian-studies-us в Европе ситуация была еще хуже (она в Европе в целом хуже, не только в отношении Russian Studies). Но, похоже, российские власти своей агрессивной и непредсказуемой политикой смогли-таки убедить и бюрократов, и политиков, и academics в необходимости вкладывать ресурсы - финансовые и людские - в изучение России. Дэвид Энгерман назвал свою книгу о советологии Know Your Enemy, и подробно писал там, как потребность "знать своего врага" помогла создать новое научное знание (не всегда помогавшее по части policy) https://global.oup.com/academic/product/know-your-enemy-9780195324860?cc=ru&lang=en& - возможно, сегодня мы наблюдаем нечто аналогичное?

А другому университету я рекомендовал пригласить на пост профессора других коллег, которых всячески рекомендовал. О том, окажутся ли востребованы мои рекомендации, мы узнаем через полтора года. Так или иначе - больше профессоров Russian Studies - хороших и разных!
grey_dolphin: (Default)
Последние пять лет я был российско-финским профессором: будучи профессором ЕУСПб, с 2012 года также занимал должность Finland Distinguished Professor (FiDiPro) в Александровском институте университета Хельсинки (сроком на пять лет). Все это время я был, что называется "servant of two masters", кое-как справлялся с перемещениями из Х. в П. (из Хельсинки в Питер, а не то, что кто-то подумал), :) старался всюду успевать (не всегда получалось, мне далеко до героя Гольдони) и не подводить ни коллег, ни студентов.

Теперь я "всерьез и надолго" становлюсь финско-российским профессором. Ректор университета Хельсинки официально пригласил меня занять постоянную должность Professor of Russian Politics (с некоторыми оговорками, это можно считать эквивалентом tenured professorship в американских университетах). При этом я также остаюсь профессором ЕУСПб и планирую продолжать свою деятельность в качестве "servant of two masters", выполняя свои прежние и новые обязательства перед коллегами и студентами. Смогу ли успевать не хуже, чем прежде - покажет будущее. Но, хотя в Хельсинки мне предстоит проводить больше времени, чем ранее, моя жизнь и работа все так же будут связаны с Россией и Петербургом ("не волнуйтесь - я не уехал // и не надейтесь - я не уеду"). И да, не стоит увязывать мое новое назначение в университете Хельсинки с ситуацией вокруг ЕУСПб - тем более что принципиальное решение насчет профессуры было принято более года назад: сейчас оно официально вступило в силу. А от перемены мест слагаемых, как известно, сумма не меняется.

Сама профессура была создана "с нуля" специально под меня, став одной из новых позиций по Russian Studies, учрежденных в университете Хельсинки. Но, хотя мое назначение не предполагало конкурса, процесс был точно таким же, как и в случае открытых конкурсов - (1) внешняя оценка моих профессиональных достижений со стороны приглашенных external evaluators (на основе CV, research and teaching plans, и представленных текстов десяти научных публикаций), (2) открытая публичная лекция (teaching demonstration) с последующей оценкой педагогического мастерства специальной комиссией, и (3) собеседование для назначения на должность специальной комиссией с участием представителей администрации университета Хельсинки и профессоров двух (разных) университетов.

Большое спасибо коллегам в университете Хельсинки, чья роль в моем новом назначении была исключительно важна. Это, прежде всего, Маркку Кивинен, инициировавший как FiDiPro, так и новую профессуру, Анна-Мария Салми и Маркку Кангаспуро, а также помогавшая мне на всех этапах Анна Корхонен (to name just a few - весь Александровский институт стоит благодарить целиком и всех сотрудников по отдельности). Post-docs, которые со мной работали в проекте FiDiPro - Юсси Лассила, Андрей Стародубцев и Марина Хмельницкая - внесли неоценимый вклад в его успешную реализацию, заложившую основы нового назначения. Отдельное спасибо моим external evaluators - Алене Леденевой (University College London) и Джульет Джонсон (McGill University), которые по запросу администрации университета Хельсинки написали более чем хвалебные отзывы и рекомендовали назначить меня на новую должность. И, конечно же, Арто Мустайоки, недавно вышедшему на пенсию декану факультета Arts and Humanities университета Хельсинки, который, подобно мудрому магу Гэндальфу, многие годы был главным дарителем надежд для Russian Studies в Финляндии и для меня лично.

Выезжайте за ворота и не бойтесь поворота!

grey_dolphin: (Default)
Вчера третий ректор ЕУСПб Олег Хархордин подал в отставку. Мой пост - не о причинах и последствиях этого события для ЕУСПб и для самого Олега, а попытка кратко оценить то, что он сделал для университета на посту ректора. А сделал он немало.

Олегу удалось придать университету успешный динамизм развития, во-первых, благодаря успешному привлечению в университет средств доноров, а, во-вторых, благодаря активному продвижению университета на всех уровнях и запуску новых инициатив - центров, проектов, и программ. Часть из этих начинаний стартовала еще до прихода Олега на пост ректора (так, Центр исследований модернизации, где я работаю, не появился бы на свет в 2008 году без усилий Олега как тогдашнего проректора по развитию), часть стала возможна в результате его действий в роли ректора. Перечислять все эти инициативы нет возможности - достаточно назвать и Институт проблем правоприменения, ставший в восприятии публики своего рода визитной карточкой ЕУСПб, и программу поддержки партнерских центров ЕУСПб в региональных университетах России, и трансформацию и бурный рост международных магистерских программ, и многое другое. Если в середине 2000-х годов про то, что за учреждение ЕУСПб, даже в Петербурге многим приходилось рассказывать буквально с нуля, то к середине 2010-х о ЕУСПб в мире науки и образования и в России и за рубежом уже было известно всем и каждому, и отзывы по большей части были более чем позитивными. Конечно, старался не один Олег, но его вклад был самым весомым. Почти любого другого из сотрудников и преподавателей университета могли более-менее легко заменить в соответствующей роли другие коллеги - более того, в ЕУСПб регулярно менялись профессора, деканы и проректоры (я сам и деканом был, и полгода первого проректора замещал). Заменить Олега будет ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ сложно.

Да, в России есть несколько успешных ректоров вузов, чьи успехи более весомы и заметны, чем то, что сделал Олег. Но для маленького учреждения (число преподавателей ЕУСПб измеряется десятками а студентов - сотнями), не получавшего масштабных финансовых вливаний от государства, эти результаты следует признать выдающимися. Кто бы ни стал следующим ректором ЕУСПб в 2018 году, ему или ей будет нелегко добиться большего, нежели то, что сделал Олег (даже если "вывести за скобки" все те атаки, которые университет продолжает отражать в течение последнего года).

Мое знакомство с Олегом началось в январе 1996 года, когда он не хотел принимать меня на работу в ЕУСПб из-за того, что я думал, что Фуко - это создатель маятника (то есть, Леон, а не Мишель). В ответ я тогда парировал Олегу, что он-де не знает, как принимают законы в ГосДуме, а я знаю - подробности по ссылке на с.28-29 https://eu.spb.ru/images/M_center/M_44_15.pdf С тех пор я Фуко так и не прочел, а вот Олегу пришлось узнать, и как принимают законы, и многое другое. Поэтому он и стал успешным ректором, что многому смог научиться и еще большему смог научить других (но, увы, не меня).

А самое яркое персональное впечатление об Олеге у меня сложилось задолго до его ректорства. В конце 2002 года мы вчетвером - Олег, Вадим Волков, Эдуард Понарин и я - были на конференции в Вашингтоне и перед дорогой в аэропорт пошли пешком на ланч в ресторан в сторону Джорджтауна. Когда мы один за другим пересекали пешеходный переход на углу M street и Pennsylvania, то сидевший у перехода и трясший кружкой для подаяний нищий, громко произнес нам: "эй, Битлз!" (имея в виду знаменитое фото на Abbey Road). И тут Олег, при мне нечасто вдававшийся в индивидуальные testimonials, внезапно оживился, и рассказал о том, как в юности пытался подражать Леннону. Я тогда сказал ему: "ну ты для социальных наук в России почти что как Леннон для рок-музыки" - по-моему, Олегу тогда это сравнение пришлось очень по душе. Пятнадцать лет спустя я повторяю об Олеге те же самые слова с куда более весомыми основаниями.

Олег, большое спасибо тебе за все!

Profile

grey_dolphin: (Default)
grey_dolphin

August 2017

S M T W T F S
  1 2345
678 9 101112
13 14 15 161718 19
202122 23242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 24th, 2017 12:51 am
Powered by Dreamwidth Studios