grey_dolphin: (Default)
Мединского справедливо обвиняют в том, что будучи министром культуры и претендуя на статус доктора исторических наук, он не разбирается ни в истории, ни в культуре, подменяя их пропагандой. Хотя Мединский не слишком оригинален, было бы неверно искать истоки его подходов к истории и культуре в советском официозе. Скорее, их основа - советский анти-официоз. Но не совсем тот, который обычно имеют в виду, когда говорят о советской литературе, противостоявшей официозу. Об одном из таких произведений, ставшим своего рода методичкой, по которой учился министр Мединский и другие многочисленные мединские, напомнил в Facebook мой давний соавтор Сергей Рыженков.

Похоже, что из всего богатства литературных произведений, официально опубликованных в СССР в далеком 1964 году, политическую актуальность до наших дней сохранили лишь два. Одно - это бессмертный "Незнайка на Луне", известный всем и каждому. Второе - антисионистский роман-памфлет Ивана Шевцова "Тля" http://www.rusinst.ru/docs/books/I.M.Shevcov-Tlya.pdf Роман довольно красочно описывал нравы московской литературно-художественной тусовки времен "оттепели" в стандарном ключе соцреализма, и в духе пресловутой "Русской партии". Главные враги в романе - сионистская (сейчас борьба с сионизмом не в моде - следует читать "либеральная") клика формалистов и модернистов во главе с международно признанным Львом Барселонским (см. Серебрянников), с чьим бездушным антинародным искусством борются национально ориентированные художники, придерживающиеся партийных позиций. Собственно, партия и правительство (читай: РПЦ и АП) и выносят окончательный и бесповоротный художественный вердикт на последней странице романа, которая в свете недавней отмены балетной премьеры в Большом театре выглядит пророческой:

"- Победа!…
– Победа, Михаил Герасимович!…
– Полный разгром формалистов и абстракционистов!…
А он поднялся, тоже подожженный, насторожился вопросительно.
– Сейчас в Манеже выставку посетили руководители партии и правительства, – торопливо сообщил Карен.
– Ну и…? – Камышев ждет. А у тех весенние лица и глаза сияют радостью и восторгом.
– Досталось формалистам и абстракционистам… – сказал Машков.
– Но самое интересное, – заговорил весь багровый Еременко – что как-то по-новому, свежо прозвучали там слова Владимира Ильича (Владимировича? - grey_dolphin) о том, что искусство принадлежит народу, что оно должно быть понятно широким массам.
Лицо Камышева вдруг стало ясным, даже как будто, морщинки исчезли. Предложил всем сесть и сам осторожно опустился в кресло.
Наперебой ему рассказывали в деталях, что происходило сейчас в Манеже. Он слушал внимательно, широко раскрыв горящие глаза. И вдруг синие губы его дрогнули, глаза стали влажными. Не выдержал. Но это уже были слезы радости".

Роман был написан в начале 1950-х, но вскоре в СССР началась "оттепель", и "Тля" зависла, как будто бы не имея шансов на публикацию. Однако, по словам автора, "вдруг неожиданно сверкнули «лучшие времена»: Хрущев в центральном выставочном зале «Манеж» произвел разнос художников-модернистов. Вечером мне позвонил Вучетич и приподнятым голосом сообщил «грандиозную новость»: о выступлении Хрущева в «Манеже».
– Подробности лично! – возбужденно сказал он. – У меня сейчас Герасимов, Лактионов и другие товарищи, мы только что из «Манежа». Немедленно приезжай. У тебя же есть роман о художниках. Сейчас он ко времени...
Когда роман появился в продаже, первыми загалдели зарубежные голоса: «Голос Израиля», «Голос Америки» и прочие. Это послужило сигналом для советской печати, значительная часть которой находилась под влиянием сионистов..."

В итоге разразился скандал, Шевцова уволили из журнала "Москва", после чего он стал своего рода культовой фигурой для "русской партии" (о чем писал Николай Митрохин в своей одноименной книге, посвященной этому явлению), а его подвергшийся официальному разносу роман обрел немалую популярность. С позиций сегодняшнего дня подход и стиль романа выглядят как методичка для policy-makers в области истории и культуры на всех уровнях управления в России. И да, прав Сергей Рыженков: "Тля" сегодня - вполне себе must read для понимания логики этой самой cultural policy.
grey_dolphin: (Default)
Развернутое информативное интервью Аузана о препятствиях реформам в России: правильное описание симптомов удивительным образом сочетается со стандартным диагнозом: "во всех бедах России виновата культура" https://republic.ru/posts/84721 Ну и заодно язык у реформаторов неправильный (надо табуировать слово "реформы" хуже любого мата, ага), etc. etc.

Содержательно спорить с аргументом "во всех бедах России виновата культура" невозможно в принципе - более того, если его приводит policy-maker, то за этим стоит банальное признание собственной беспомощности, приправленное соусом из ссылок на World Values Survey. Но Аузан этим не ограничивается и подверстывает под "культуру", например, историю с российским законом о банкротстве, хотя Вадим Волков, на которого Аузан ссылается, анализировал этот случай как пример рациональных действий групп интересов - http://booksandjournals.brillonline.com/content/journals/10.1163/1573035042523668 культура тут ни разу ни при чем. "Расчет согласия", упоминаемый Аузаном, приводит его к мысли о том, что умасливать группы интересов соискателей ренты - это необходимое условие реализации реформ (Бьюкенен и Таллок вращаются в гробах, ага). Поэтому в качестве примера успешной реформы Аузан приводит решение, к которому сам приложил руку - отсрочку отмены лицензирования картографической деятельности на три года, до тех пор, пока сопротивлявшиеся этому решению генералы не ушли на пенсию... Экстраполируя этот случай на всю Россию, нетрудно понять сигнал - пока у власти Путин, никаких реформ нет и не предвидится, а пока что все можно списать на культуру.

Первый вопрос, который возникает по прочтении интервью: если Аузан понимает, что никакие масштабные реформы при нынешнем российском режиме в принципе невозможны, то зачем он надувает щеки и презентует себя как такого реформаторского гуру? Ведь как-никак декан экономического факультета МГУ, хороший лектор (хоть и с не очень хорошим английским), студенты его наверняка любят... частично ответ на этот вопрос дает статья самого Аузана десятилетней давности http://ecsocman.hse.ru/data/2010/12/01/1214822845/Auzan.pdf где он помимо прочего на с.55 пишет о "применении теории creative distractions Й.Шумпетера" (sic! - тут в гробу вращается уже Шумпетер!)

Не знаю, то ли сознательно, то ли по неведению, Аузан довольно точно охарактеризовал свою (и не только свою) деятельность в качестве эксперта по части policy reforms. Действительно creative distractions как они есть - ни прибавить, ни убавить. Жаль, что моя статья про politcs versus policy по-русски уже опубликована http://politeia.ru/files/articles/rus/Politeia-2017-2(85)-32-59.pdf Но так и подмывает написать про creative distractions в будущей англоязычной публикации...
grey_dolphin: (Default)
К жанру commencement speech - выступления специально приглашенного гостя на выпускных церемониях - я относился критически. К вчерашним студентам, которые хотят поскорее получить дипломы и пойти отмечать это событие с друзьями и подругами, приходят важные дядьки или тетки, произносят долгие и пафосные официозные речи, все уже не слушают и ждут не дождутся завершения скучного ритуала... Но вот случилось так, что мне пришлось - нет, не выступить перед выпускниками, но написать речь, которую сегодня зачитают без меня. В роли commencement speaker я выступил в качестве председателя международного консультативного совета факультета сравнительных политических исследований Северо-Западного института управления РАНХиГС. Надеюсь, что эта речь не окажется еще одним скучным ритуалом :)

"Дорогие выпускники факультета сравнительных политических исследований,

Сегодня четырехлетний период Вашего обучения на факультете завершается, и теперь Вы сможете с полным правом называть себя дипломированными политологами. Кто-то из Вас сделает политические исследования своей профессией, продолжив учебу в магистратурах и аспирантурах в России и/или за рубежом, кто-то решит, что политологическое образование – это лишь стартовая ступенька к освоению других научных дисциплин. Но для многих, если не для большинства, по окончании обучения на факультете начнется (а для кого-то уже началась) профессиональная карьера в других сферах – в компаниях, в средствах массовой информации, на государственной службе, в некоммерческих организациях.

Наверное, эти четыре года запомнятся Вам не только напряженной работой над эссе..., не только дедлайнами и экзаменами и не только общением с друзьями и сокурсниками, но и теми знаниями и навыками, которые будут сопровождать Вас по жизни и в дальнейшей профессиональной деятельности. Эти знания и навыки можно условно разделить на три группы. Две из них вполне очевидны. Первая – это не просто фактические сведения о мире политики, но их научные интерпретации, основанные на эмпирических данных. Благодаря Вашему обучению на факультете Вы знаете, чем именно различаются модели президентского правления, как именно обеспечивается легитимность политических режимов в тех или иных обществах, и почему одни политические партии теряют власть в результате поражения на выборах, а другие нет. Вторая – это умение профессионально работать с информацией о различных общественных процессах и превращать ее в аналитическую продукцию. Вы можете умело составлять аналитические записки, содержащие грамотные и реалистичные выводы, способны правильно подсчитать регрессионные модели, содержащие наиболее убедительные содержательно и статистически объяснения, и должны быть готовы к тому, чтобы писать интересные колонки для массовых или специализированных изданий, которые простым и доступным языком разъяснят Вашим соседям или коллегам сложные политические явления.

Но есть и третья, не столь явная сторона обучения на факультете, которая, возможно, чуть менее заметна, но она не менее, а даже более важна, чем две предыдущие. В конце концов, эти знания и навыки можно приобрести и развить благодаря самообразованию и обучению в процессе работы, более того, хотите Вы того или нет, Вам предстоит это делать в течение всей жизни, чем бы Вы ни занимались в дальнейшем. Но Ваши преподаватели в течение этих четырех лет обучали Вас не только навыкам регрессий и аналитических записок и не только знаниям о типах легитимности и моделях президенциализма. Иногда напрямую, иногда косвенно, но всякий раз сознательно, они учили Вас отношению к делу. Речь идет не только о нормах профессиональной этики, подобных обязательным правилам гигиены – например, о том, что недопустимо заниматься подтасовкой информации или скачивать чужие тексты из Сети, выдавая их за свои (увы, эта практика широко распространена, и не только в нашей стране). Но и о куда более сложных категориях, которые отличают профессионалов от дилетантов. О том, что надо уметь отличать факты от мнений и не подменять первые вторыми, анализируя те или иные явления. О том, что позиция даже самого авторитетного автора не является и не может являться истиной в последней инстанции. О том, что все те рекомендации, которые Вы готовите для политиков, чиновников и общественности, должны опираться не только и не столько на Ваши личные и идейные предпочтения, сколько на эмпирические свидетельства, полученные по результатам исследований, и на опыт прежних попыток решения аналогичных проблем (как успешный, так и безуспешный). В сегодняшнем мире полно примеров того, как профессиональное отношение к делу уходит на второй план или даже открыто игнорируется в угоду конъюнктуре или в погоне за материальными выгодами, за статусом или должностями. Такого рода соблазны сильны, и не всем и не всегда удается избегать столкновения с ними. Но я все же надеюсь, что Вашим преподавателям никогда не будет стыдно за Ваши дальнейшие шаги на профессиональном поприще.

На правах председателя международного консультативного совета факультета позвольте мне от имени своих коллег – профессоров из США, Великобритании, Германии и Франции – поздравить всех Вас с получением дипломов РАНХиГС. Я также поздравляю всех нынешних студентов факультета – тех политологов, у которых выпуск и получение дипломов еще впереди, и которым предстоит преодолеть все те препятствия, которые с бОльшим или меньшим успехом уже прошли выпускники нынешней и предыдущей когорт. Особые поздравления... всем преподавателям факультета – с теперь уже вторым выпуском бакалавров – политологов. А выпускникам я раскрою один секрет: у всех преподавателей (и у меня) есть мечта. Мечта, может быть, не такая большая, как у Мартина Лютера Кинга, который сделал это высказывание своего рода крылатой фразой, но именно она составляет суть работы и тех, кто учил Вас профессии на факультете, и тех, кто будет учить ей в дальнейшем. Эта мечта заключается в том, чтобы Вы добились в Вашей профессиональной деятельности большего, чем Ваши учителя. Почти сто лет назад Макс Вебер, обращаясь в своей знаменитой лекции к студентам Мюнхенского университета..., сказал, что «быть превзойденным в научном отношении – не только наша общая судьба, но и наша общая цель». Я желаю Вам успешно превзойти и тех, кто Вас учил предыдущие четыре года, и тех, кто будет учить Вас потом, и, наконец, пойти дальше и успешно научить тех, кто превзойдет Вас.

Владимир Гельман, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и университета Хельсинки

11 июля 2017"

(текст немного сокращен)
grey_dolphin: (Default)
В ближайшие месяцы должны выйти несколько книг с моим участием:

Cultural Forms of Protest in Russia, edited by Birgit Beumers, Alexander Etkind, Olga Gurova, and Sanna Turoma (Routledge, 2018) - https://www.routledge.com/Cultural-Forms-of-Protest-in-Russia/Beumers-Etkind-Gurova-Turoma/p/book/9781138956650 - книга по итогам семинара в Хельсинки, состоявшегося в мае 2014 года, моя глава про смену поколений и различия между протестами 1989-1991 в СССР и 2011-2012 годов в России. Выходит из печати 27 июля

Russian Modernisation: Structures and Agencies, edited by Markku Kivinen and Terry Cox (Routledge, 2018) - https://www.routledge.com/Russian-Modernisation-Structures-and-Agencies/Kivinen-Cox/p/book/9781138298835 - книжная версия спецвыпуска журнала Europe-Asia Studies (2016, vol.68, No.1), наша с Андреем Стародубцевым глава http://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/09668136.2015.1113232 Выходит из печати 2 октября

И, наконец, книга: Дмитрий Травин, Владимир Гельман,Андрей Заостровцев, Российский путь: Идеи, Интересы, Институты, Иллюзии (издательство ЕУСПб, 2018) - на основе недавних статей и препринтов Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, я являюсь автором двух из девяти глав книги. Презентация книги в ЕУСПб запланирована на 18 ноября.
grey_dolphin: (Default)
Читаем вместе статью "Треть россиян высказалась за ужесточение внутренней политики новым президентом" https://republic.ru/posts/84612

"Треть россиян считают, что новый президент, не зависимо от того, кто им станет, должен ужесточить внутриполитический курс. Об этом свидетельствуют результаты опроса «Левада-центра»... Как пояснил социолог «Левада-центра» Денис Волков, невозможно определить, что опрошенные имеют в виду ужесточением внутренней политики" (sic!).

Такой комментарий от одного из тех, кто сам и сочиняет формулировки вопросов ЛЦ, я понимаю следующим образом: поллстеры либо не в состоянии грамотно сформулировать вопрос, суть которого понятна респондентам, либо сознательно транслируют в формулировки вопросов свои фобии (ну или надежды), чтобы потом выдать ответы на них за то, что на самом деле думают респонденты, и вовсю интерпретировать отражение этих самых фобий или надежд. Поневоле вспоминаешь бессмертное "глупость или измена?"
grey_dolphin: (Default)
Не успел я подписать контракт с университетом Хельсинки о работе в должности Professor of Russian Politics, как получил письмо из другого весьма уважаемого университета из другой весьма уважаемой страны с приглашением... стать профессором по российской политике в этом самом другом университете (правда, не прямо сейчас, а через полтора года). Пришлось написать вежливое письмо с объяснением того, почему это невозможно - я сравнил это приглашение с предложением развестись, чтобы вступить в новый брак, сделанным прямо во время медового месяца :)

Я это рассказываю не только для того, чтобы продемонстрировать свою востребованность на международном академическом рынке. Но и для того, чтобы предположить, что конъюнктура этого рынка в сегменте Russian Studies, возможно, меняется на глазах. Совсем недавно состояние этого самого рынка в США оценивалась в категориях doom and gloom http://www.aseees.org/news-events/aseees-news-feed/report-state-russian-studies-us в Европе ситуация была еще хуже (она в Европе в целом хуже, не только в отношении Russian Studies). Но, похоже, российские власти своей агрессивной и непредсказуемой политикой смогли-таки убедить и бюрократов, и политиков, и academics в необходимости вкладывать ресурсы - финансовые и людские - в изучение России. Дэвид Энгерман назвал свою книгу о советологии Know Your Enemy, и подробно писал там, как потребность "знать своего врага" помогла создать новое научное знание (не всегда помогавшее по части policy) https://global.oup.com/academic/product/know-your-enemy-9780195324860?cc=ru&lang=en& - возможно, сегодня мы наблюдаем нечто аналогичное?

А другому университету я рекомендовал пригласить на пост профессора других коллег, которых всячески рекомендовал. О том, окажутся ли востребованы мои рекомендации, мы узнаем через полтора года. Так или иначе - больше профессоров Russian Studies - хороших и разных!
grey_dolphin: (Default)
Последние пять лет я был российско-финским профессором: будучи профессором ЕУСПб, с 2012 года также занимал должность Finland Distinguished Professor (FiDiPro) в Александровском институте университета Хельсинки (сроком на пять лет). Все это время я был, что называется "servant of two masters", кое-как справлялся с перемещениями из Х. в П. (из Хельсинки в Питер, а не то, что кто-то подумал), :) старался всюду успевать (не всегда получалось, мне далеко до героя Гольдони) и не подводить ни коллег, ни студентов.

Теперь я "всерьез и надолго" становлюсь финско-российским профессором. Ректор университета Хельсинки официально пригласил меня занять постоянную должность Professor of Russian Politics (с некоторыми оговорками, это можно считать эквивалентом tenured professorship в американских университетах). При этом я также остаюсь профессором ЕУСПб и планирую продолжать свою деятельность в качестве "servant of two masters", выполняя свои прежние и новые обязательства перед коллегами и студентами. Смогу ли успевать не хуже, чем прежде - покажет будущее. Но, хотя в Хельсинки мне предстоит проводить больше времени, чем ранее, моя жизнь и работа все так же будут связаны с Россией и Петербургом ("не волнуйтесь - я не уехал // и не надейтесь - я не уеду"). И да, не стоит увязывать мое новое назначение в университете Хельсинки с ситуацией вокруг ЕУСПб - тем более что принципиальное решение насчет профессуры было принято более года назад: сейчас оно официально вступило в силу. А от перемены мест слагаемых, как известно, сумма не меняется.

Сама профессура была создана "с нуля" специально под меня, став одной из новых позиций по Russian Studies, учрежденных в университете Хельсинки. Но, хотя мое назначение не предполагало конкурса, процесс был точно таким же, как и в случае открытых конкурсов - (1) внешняя оценка моих профессиональных достижений со стороны приглашенных external evaluators (на основе CV, research and teaching plans, и представленных текстов десяти научных публикаций), (2) открытая публичная лекция (teaching demonstration) с последующей оценкой педагогического мастерства специальной комиссией, и (3) собеседование для назначения на должность специальной комиссией с участием представителей администрации университета Хельсинки и профессоров двух (разных) университетов.

Большое спасибо коллегам в университете Хельсинки, чья роль в моем новом назначении была исключительно важна. Это, прежде всего, Маркку Кивинен, инициировавший как FiDiPro, так и новую профессуру, Анна-Мария Салми и Маркку Кангаспуро, а также помогавшая мне на всех этапах Анна Корхонен (to name just a few - весь Александровский институт стоит благодарить целиком и всех сотрудников по отдельности). Post-docs, которые со мной работали в проекте FiDiPro - Юсси Лассила, Андрей Стародубцев и Марина Хмельницкая - внесли неоценимый вклад в его успешную реализацию, заложившую основы нового назначения. Отдельное спасибо моим external evaluators - Алене Леденевой (University College London) и Джульет Джонсон (McGill University), которые по запросу администрации университета Хельсинки написали более чем хвалебные отзывы и рекомендовали назначить меня на новую должность. И, конечно же, Арто Мустайоки, недавно вышедшему на пенсию декану факультета Arts and Humanities университета Хельсинки, который, подобно мудрому магу Гэндальфу, многие годы был главным дарителем надежд для Russian Studies в Финляндии и для меня лично.

Выезжайте за ворота и не бойтесь поворота!

grey_dolphin: (Default)
Вчера третий ректор ЕУСПб Олег Хархордин подал в отставку. Мой пост - не о причинах и последствиях этого события для ЕУСПб и для самого Олега, а попытка кратко оценить то, что он сделал для университета на посту ректора. А сделал он немало.

Олегу удалось придать университету успешный динамизм развития, во-первых, благодаря успешному привлечению в университет средств доноров, а, во-вторых, благодаря активному продвижению университета на всех уровнях и запуску новых инициатив - центров, проектов, и программ. Часть из этих начинаний стартовала еще до прихода Олега на пост ректора (так, Центр исследований модернизации, где я работаю, не появился бы на свет в 2008 году без усилий Олега как тогдашнего проректора по развитию), часть стала возможна в результате его действий в роли ректора. Перечислять все эти инициативы нет возможности - достаточно назвать и Институт проблем правоприменения, ставший в восприятии публики своего рода визитной карточкой ЕУСПб, и программу поддержки партнерских центров ЕУСПб в региональных университетах России, и трансформацию и бурный рост международных магистерских программ, и многое другое. Если в середине 2000-х годов про то, что за учреждение ЕУСПб, даже в Петербурге многим приходилось рассказывать буквально с нуля, то к середине 2010-х о ЕУСПб в мире науки и образования и в России и за рубежом уже было известно всем и каждому, и отзывы по большей части были более чем позитивными. Конечно, старался не один Олег, но его вклад был самым весомым. Почти любого другого из сотрудников и преподавателей университета могли более-менее легко заменить в соответствующей роли другие коллеги - более того, в ЕУСПб регулярно менялись профессора, деканы и проректоры (я сам и деканом был, и полгода первого проректора замещал). Заменить Олега будет ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ сложно.

Да, в России есть несколько успешных ректоров вузов, чьи успехи более весомы и заметны, чем то, что сделал Олег. Но для маленького учреждения (число преподавателей ЕУСПб измеряется десятками а студентов - сотнями), не получавшего масштабных финансовых вливаний от государства, эти результаты следует признать выдающимися. Кто бы ни стал следующим ректором ЕУСПб в 2018 году, ему или ей будет нелегко добиться большего, нежели то, что сделал Олег (даже если "вывести за скобки" все те атаки, которые университет продолжает отражать в течение последнего года).

Мое знакомство с Олегом началось в январе 1996 года, когда он не хотел принимать меня на работу в ЕУСПб из-за того, что я думал, что Фуко - это создатель маятника (то есть, Леон, а не Мишель). В ответ я тогда парировал Олегу, что он-де не знает, как принимают законы в ГосДуме, а я знаю - подробности по ссылке на с.28-29 https://eu.spb.ru/images/M_center/M_44_15.pdf С тех пор я Фуко так и не прочел, а вот Олегу пришлось узнать, и как принимают законы, и многое другое. Поэтому он и стал успешным ректором, что многому смог научиться и еще большему смог научить других (но, увы, не меня).

А самое яркое персональное впечатление об Олеге у меня сложилось задолго до его ректорства. В конце 2002 года мы вчетвером - Олег, Вадим Волков, Эдуард Понарин и я - были на конференции в Вашингтоне и перед дорогой в аэропорт пошли пешком на ланч в ресторан в сторону Джорджтауна. Когда мы один за другим пересекали пешеходный переход на углу M street и Pennsylvania, то сидевший у перехода и трясший кружкой для подаяний нищий, громко произнес нам: "эй, Битлз!" (имея в виду знаменитое фото на Abbey Road). И тут Олег, при мне нечасто вдававшийся в индивидуальные testimonials, внезапно оживился, и рассказал о том, как в юности пытался подражать Леннону. Я тогда сказал ему: "ну ты для социальных наук в России почти что как Леннон для рок-музыки" - по-моему, Олегу тогда это сравнение пришлось очень по душе. Пятнадцать лет спустя я повторяю об Олеге те же самые слова с куда более весомыми основаниями.

Олег, большое спасибо тебе за все!
grey_dolphin: (Default)
Нет, не Wirginia Woolf, а американского штата Вирджиния? Всякий раз, когда я захожу на свой блог на dreamwidth, счетчик сообщает, что заход совершен из Вирджинии - даром, что я при этом нахожусь то в России, то в Финляндии. При этом чужие заходы (не мои, а других пользователей) счетчик отображает правильно...
grey_dolphin: (Default)
Глубокой ночью 19 марта 1990 года, после подведения итогов второго тура выборов в Ленсовет, на которых КПСС проиграла вчистую, а кандидаты, поддержанные блоком "Демократические выборы-90" получили большинство мандатов, я позвонил тогдашнему секретарю Ленинградского обкома КПСС Виктору Ефимову и поздравил его с окончанием власти коммунистов в городе (подробнее по ссылке на с.13
https://eu.spb.ru/images/M_center/M_44_15.pdf)

Вскоре после этого памятного для меня звонка адресат пропал с моего горизонта - о Ефимове я много лет ничего не слышал. И лишь недавно узнал, куда его занесло после обкома КПСС. Оказалось, что Ефимов не только занимался бизнесом и возглавлял макаронную фабрику (лапша на ушах, ага), но и участвовал в политике в качестве первого заместителя председателя концептуальной партии "Единение", в 2003 году баллотировался на пост губернатора СПб, затем возглавлял СПб Аграрный университет, и помимо прочего, а главное - написал труды, признанные экстремистскими http://www.fontanka.ru/2016/02/12/162/ и служил активным проповедником теории заговора, которой потчевал своих студентов. Словом, более чем богатая и неординарная биография деятеля КПСС, активно продвигавшегося по карьерной лестнице в эпоху перестройки. Повернись судьба иначе - запросто мог стать олигархом или министром.

Вот я и думаю: может, это мой звонок ему карму испортил?
grey_dolphin: (Default)
На фоне массовых задержаний в Москве и СПб, бурные политические события в Финляндии в России прошли почти незамеченными. Между тем, у нас случился правительственный кризис. Собственно, основа кризиса была заложена еще в момент формирования правительства в 2015 году, когда правящую коалицию составили центристы, коалиционная партия и "Истинные финны", получившие, соответственно, 21.1, 18.2 и 17.6% голосов. "Истинные финны" в правительстве забрали портфели министра иностранных дел и обороны, но вопреки воинственной антиимигрантской и антиевропейской риторике и лидер ИФ Тимо Сойни, и другие функционеры партии в целом следовали общей линии правоцентристов. Поддержка ИФ ожидаемо снизилась до уровня single digits, и после провальных для ИФ муниципальных выборов весной 2017 года (8.8% голосов) Сойни ушел в отставку. В прошлую субботу партийцы выбрали новым лидером ИФ Юсси Халла-Ахо - куда более радикального и идейного деятеля, в отличие от оппортуниста Сойни (вот небольшая статья про Халла-Ахо
http://fontanka.fi/articles/34438/). Тот с ходу затребовал от партнеров по коалиции изменить миграционную политику, на что ни премьер-министр Сипиля, ни лидер коалиционной партии Орпо, понятно, не согласились, и заявили о роспуске коалиции и предстоящей отставке правительства. Левая оппозиция затребовала досрочных выборов, а ИФ раскололась - 20 партийных депутатов парламента из 38, включая пятерых министров нынешнего правительства, объявили о создании своей фракции "Новая альтернатива" и о готовности работать в составе правящей коалиции и далее https://yle.fi/uutiset/osasto/novosti/fraktsiya_istinnykh_finnov_raspalas_-_20_deputatov_soobshchili_o_sozdanii_svoyei_fraktsii_v_parlamente/9666772 А поскольку в результате у нынешней коалиции даже осталось большинство мест (106 из 200), то правительственный кризис на этом и завершился

Почему-то вспомнилось определение демократии от Джабы Иоселиани: "демократия - это вам не лобио кушать" (в финском контексте, наверное - "не lohikeitto")
grey_dolphin: (Default)
У меня появился свой персональный тролль - человек, специализирующийся на написании негативных рецензий о моих книгах. Вот последняя по времени рецензия в журнале Europe-Asia Studies на книгу Authoritarian Russia http://tandfonline.com/doi/full/10.1080/09668136.2017.1299920 - "афтару" не понравилось не только мое предположение о power-maximizing rationality политических акторов, но и то, что я охарактеризовал Медведева как receptionist, и афтар" посвятил всю рецензию поиску эмпирических свидетельств того, что я не прав. Годом ранее в том же журнале тот же автор критиковал другую мою книгу за плохой английский язык. Словом, похоже на то, что я не угодил незнакомому мне человеку самим фактом того, что публикую книги - излишне говорить, что польза от таких рецензий нулевая: не потому, что они негативные, а потому что они не по делу и не о том.

Погуглив, обнаружил, что ничего, кроме рецензий, "афтар" в последние годы не публикует вообще, и практически все его рецензии (не только на мои книги) именно таковы - не по делу и не о том. Его единственная книга вышла в 2004 году, и посвящена описанию журнала "Наш современник" периода 1981-1991 годов https://books.google.ru/books?id=W-eMDAAAQBAJ& довольно многословное "бла-бла-бла" про Куняева и прочую литературную публику, заметно уступаюшее работам Ицхака Брудного и Николая Митрохина по сходным темам. То есть, 60-летний "афтар" - правозащитник, в прошлом работавший школьным учителем в Зимбабве - внес в науку более чем скромный вклад, и по всей видимости, пишет рецензии ради того, чтобы подобным образом самоутверждаться. На критиков мне явно не везет: "беда, коль пироги начнет печи сапожник..."
grey_dolphin: (Default)
Сформулировал для себя, чем ученые отличаются от публичных интеллектуалов (это не научное, а рабочее определение, для собственного понимания). Ученый - это тот (та), кто отстаивает позицию, основанную на доказательствах, публичный интеллектуал - тот (та), кто выражает мнение, основанное на этической, гражданской и/или политической позиции. Да, один и тот же человек может выступать в какой-то момент времени и в качестве ученого, и в качестве публичного интеллектуала. Но размежевание ученого и публичного интеллектуала происходит тогда, когда возникает противоречие между доказательствами и этой самой этической, гражданской и/или политической позицией.

Например, и ученый, и публичный интеллектуал могут критиковать исламофобию и мигрантофобию, и категорически не соглашаться с тезисом о том, что мусульмане-иммигранты часто совершают изнасилования именно потому, что они и мусульмане, и иммигранты (или наоборот - солидаризироваться с исламофобами-мигрантофобами и поддерживать оный тезис, в данном случае это не так важно). Но затем оба они знакомятся с результатами исследований, которые на разных больших массивах достоверных статистических данных с контролем на все возможные переменные устойчиво подтверждают ту точку зрения, которую они критиковали и которая полностью противоречит их позиции. Ученый в этом случае вынужденно признает свою неправоту и пусть нехотя, но согласится с контраргументами своих оппонентов или по крайней мере не станет против них открыто возражать, поскольку крыть нечем. Публичный интеллектуал либо отмахнется от этих контраргументов, либо не признает их, либо скажет, что в изнасилованиях виноваты не насильники, а неолиберальная глобализация, зловредные популистские СМИ, а то еще и сами жертвы изнасилований.

Именно поэтому я ни разу не публичный интеллектуал
grey_dolphin: (Default)
Уже почти пять лет будучи слугой двух господ и работая и в ЕУСПб и в University of Helsinki, до сих пор сталкиваюсь с вопросом о том, какой из университетов лучше, причем этот вопрос задают не только люди, далекие от мира высшего образования, но и преподаватели, научные сотрудники и аспиранты.

На самом деле, задавать этот вопрос и отвечать на него не имеет смысла. Что лучше - гигантская сеть "Старбакс" или кофейня у Вас за углом? Сравнивать их по всем объективным параметрам не имеет смысла, а субъективные предпочтения сугубо индивидуальны, и в них входит не только вкус кофе или десертов (здесь хотя бы отчасти можно положиться на мнение экспертов-дегустаторов), но и масса других параметров, измерить которые попросту невозможно. "Старбакс" играет на глобальном уровне, а кофейня за углом занимает свою нишу, но если эта кофейня и впрямь уникальна, то в нее специально приходят пить кофе посетители из других районов, а то и городов.

Примерно так же и с университетами. ЕУСПб - маленькая graduate school, где число обучающихся измеряется сотнями, бакалавриата нет, есть только обучение магистров и аспирантов по части дисциплин социальным и гуманитарных наук, ближайшими сравнительными референтами служат аналогичные образовательные учреждения в Европе, как CEU в Будапеште и EUI во Флоренции (тамошние "кофейни"). University of Helsinki - огромный классический университет с 38 тысяч студентов полного цикла от бакалавров до аспирантов по многим (но не по всем) дисциплинам и направлениям. Его ближайшие сравнительные референты в России - это большие государственные вузы типа МГУ и СПбГУ, которые пытаются бороться с University of Helsinki за места в глобальных макро-рейтингах (своего рода эквиваленты "Старбакса").

Лучше или хуже большой университет маленького с точки зрения профессора? У маленького университета есть плюсы - гибкость и маленькая дистанция между администрацией и сотрудниками подчас позволяет что-то сделать быстрее и лучше. Но и минусы очевидны - намного выше операционные издержки, которые ложатся, в том числе, и на плечи профессоров (особенно с учетом самоуправления, предполагающего участие сотрудников в управлении вузом). Большой университет имеет свои минусы - управление организовано намного сложнее и принятие решений предполагает большее количество согласований.

Но хотя "размер имеет значение", в конечном итоге это - не главная характеристика университета. Важнее всего люди, с которыми работаешь. И в этом плане мне повезло дважды: общее между ЕУСПб и University of Helsinki - в первую очередь, замечательные коллеги и студенты обоих вузов. И различия на этом фоне менее значимы...
grey_dolphin: (Default)
Итоги опроса РОМИР о желательном, с точки зрения респондентов, семейном доходе журналисты представляют в категориях "россияне резко нарастили свои финансовые запросы", "забыли о скромности", "увеличили аппетиты" etc. http://www.rbc.ru/economics/23/05/2017/592413e89a794719acef440a Мысль о том, что растущий запрос на доходы отражает резкий рост расходов, похоже, не приходит в голову ни автору материала Екатерине Копалкиной, ни сотрудникам РОМИР.

На самом деле, финансовые запросы и аппетиты россиян вполне себе скромные. В среднем по стране предел мечтаний россиян в целом по стране - месячный душевой доход в 442 евро. У жителей городов-миллионников - 624 евро. That's it...
grey_dolphin: (Default)
Президент Финляндии Мауно Койвисто умер на 94-м году жизни (в Финляндии не говорят "экс-президент", и всех бывших президентов после отставки так и именуют "президентами") http://www.reuters.com/article/us-finland-politics-koivisto-idUSKBN1882SJ

Койвисто, социолог по образованию (в 1956 году защитил диссертацию о социальных отношениях на верфях Турку) был президентом Финляндии с 1982 по 1994 годы - период, когда закончилась "холодная война" (частью которой была пресловутая "финляндизация"), и Финляндия вышла из-под контроля СССР и начала подготовку к вступлению в ЕС. Именно во времена президентства Койвисто в Финляндии произошло расширение полномочий парламента (за счет президентских), и именно он в 1990 году, еще до распада СССР инициировал иммиграцию в Финляндию финнов-ингерманландцев. А после выхода на пенсию жил обычной жизнью финского пенсионера - в 2012 году пресса писала о том, что ему и жене в Хельсники не уступили место в трамвае 4-го маршрута http://blog.fontanka.ru/posts/111211/ а годом позже у его жены в трамвае украли кошелек http://fontanka.fi/articles/12806/

Я общался с Койвисто один раз в жизни - в Хельсинки в 2001 году, когда он пришел на первую Aleksanteri conference (а в этом году будет 17-я): президент внимательно и заинтересовано слушал, не забывая о своем background как social scientist, задавал вопросы по делу, и по-человечески произвел на меня очень позитивное впечатление.

R.I.P.
grey_dolphin: (Default)
Сто слов про плохую книгу

Реформы в России в 2000-е годы: от законодательства к практикам (издательский дом ВШЭ, 2016) https://id.hse.ru/books/197376467.html

В России часто принято издавать научные книги самым простым образом: упаковать под общей обложкой разнородные тексты, не связанные общим подходом и/или концептуальными рамками, так, чтобы все авторы и редактор могли красиво отчитаться. Результат – сами по себе отдельные главы интересные, каждая из них заслуживает публикации в качестве журнальной статьи, а вместе получается ни то ни се. Сборник под редакцией Светланы Барсуковой – типичный образец такого жанра. Тут и про миграцию, и про ВТО, и про НКО, и про «Почту России» (привет Печкину!), но ни вступления-заключения, ни сравнений, ни общих выводов касательно реформ в России. В советские времена такие сборники называли «братскими могилами»

(рекомендация – если Вас настолько интересует конкретная глава, что не жаль денег на 288-страничную книгу, то можно купить и прочесть эту главу; если нет, то деньги лучше потратить на что-то иное)
grey_dolphin: (Default)
Конференция в университете Хельсинки 1-2 июня 2017. Среди докладчиков - Генри Хейл, Лукан Вэй, Сэм Грин. Грэм Робертсон, Андресас Умланд, Юсси Лассила, Камерон Росс, Гульназ Шарафутдинова, Александр Либман, Андрей Стародубцев, Брайан Тэйлор, Кириилл Рогов, Элла Панеях и я http://www.helsinki.fi/aleksanteri/english/news/events/2017/contemporary_russian_politics.html
grey_dolphin: (Default)
Многие из тех, кто разделяет представления о России как великой-особой-уникальной стране и в силу этого поддерживает претензии ее лидеров на великий-особый-уникальный статус России, в качестве аргумента приводят достижения прошлого. Для кого-то таковые достижения - победа над нацизмом, для кого-то Толстой-Достоевский-Чайковский, для кого-то спутник-Гагарин...

Важно, однако, что все эти достижения не имеют отношения к сегодняшнему дню нашей страны. В этом плане их можно сравнить с достижениями древней Греции - Гомер-Аристотель-олимпийские игры-триста спартанцев. Но сегодня никто не воспринимает прошлое как аргумент в пользу великой-особой-уникальной роли Греции в современном мире, несмотря на все красноречие ципрасов-варуфакисов. Нынешняя Греция - вполне себе обычная, если не сказать - заурядная страна со многими проблемами, прекрасное место для туризма, и не более того (но и не менее). Разница лишь в том, что достижения Греции в совсем уж далеком прошлом, а России - в относительно недавнем. Но это не повод к тому, чтобы относиться к этим достижениям по-разному. That's it...

Profile

grey_dolphin: (Default)
grey_dolphin

September 2017

S M T W T F S
     12
34 56 78 9
101112131415 16
17 181920 212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 09:19 pm
Powered by Dreamwidth Studios