grey_dolphin: (Default)
К жанру commencement speech - выступления специально приглашенного гостя на выпускных церемониях - я относился критически. К вчерашним студентам, которые хотят поскорее получить дипломы и пойти отмечать это событие с друзьями и подругами, приходят важные дядьки или тетки, произносят долгие и пафосные официозные речи, все уже не слушают и ждут не дождутся завершения скучного ритуала... Но вот случилось так, что мне пришлось - нет, не выступить перед выпускниками, но написать речь, которую сегодня зачитают без меня. В роли commencement speaker я выступил в качестве председателя международного консультативного совета факультета сравнительных политических исследований Северо-Западного института управления РАНХиГС. Надеюсь, что эта речь не окажется еще одним скучным ритуалом :)

"Дорогие выпускники факультета сравнительных политических исследований,

Сегодня четырехлетний период Вашего обучения на факультете завершается, и теперь Вы сможете с полным правом называть себя дипломированными политологами. Кто-то из Вас сделает политические исследования своей профессией, продолжив учебу в магистратурах и аспирантурах в России и/или за рубежом, кто-то решит, что политологическое образование – это лишь стартовая ступенька к освоению других научных дисциплин. Но для многих, если не для большинства, по окончании обучения на факультете начнется (а для кого-то уже началась) профессиональная карьера в других сферах – в компаниях, в средствах массовой информации, на государственной службе, в некоммерческих организациях.

Наверное, эти четыре года запомнятся Вам не только напряженной работой над эссе..., не только дедлайнами и экзаменами и не только общением с друзьями и сокурсниками, но и теми знаниями и навыками, которые будут сопровождать Вас по жизни и в дальнейшей профессиональной деятельности. Эти знания и навыки можно условно разделить на три группы. Две из них вполне очевидны. Первая – это не просто фактические сведения о мире политики, но их научные интерпретации, основанные на эмпирических данных. Благодаря Вашему обучению на факультете Вы знаете, чем именно различаются модели президентского правления, как именно обеспечивается легитимность политических режимов в тех или иных обществах, и почему одни политические партии теряют власть в результате поражения на выборах, а другие нет. Вторая – это умение профессионально работать с информацией о различных общественных процессах и превращать ее в аналитическую продукцию. Вы можете умело составлять аналитические записки, содержащие грамотные и реалистичные выводы, способны правильно подсчитать регрессионные модели, содержащие наиболее убедительные содержательно и статистически объяснения, и должны быть готовы к тому, чтобы писать интересные колонки для массовых или специализированных изданий, которые простым и доступным языком разъяснят Вашим соседям или коллегам сложные политические явления.

Но есть и третья, не столь явная сторона обучения на факультете, которая, возможно, чуть менее заметна, но она не менее, а даже более важна, чем две предыдущие. В конце концов, эти знания и навыки можно приобрести и развить благодаря самообразованию и обучению в процессе работы, более того, хотите Вы того или нет, Вам предстоит это делать в течение всей жизни, чем бы Вы ни занимались в дальнейшем. Но Ваши преподаватели в течение этих четырех лет обучали Вас не только навыкам регрессий и аналитических записок и не только знаниям о типах легитимности и моделях президенциализма. Иногда напрямую, иногда косвенно, но всякий раз сознательно, они учили Вас отношению к делу. Речь идет не только о нормах профессиональной этики, подобных обязательным правилам гигиены – например, о том, что недопустимо заниматься подтасовкой информации или скачивать чужие тексты из Сети, выдавая их за свои (увы, эта практика широко распространена, и не только в нашей стране). Но и о куда более сложных категориях, которые отличают профессионалов от дилетантов. О том, что надо уметь отличать факты от мнений и не подменять первые вторыми, анализируя те или иные явления. О том, что позиция даже самого авторитетного автора не является и не может являться истиной в последней инстанции. О том, что все те рекомендации, которые Вы готовите для политиков, чиновников и общественности, должны опираться не только и не столько на Ваши личные и идейные предпочтения, сколько на эмпирические свидетельства, полученные по результатам исследований, и на опыт прежних попыток решения аналогичных проблем (как успешный, так и безуспешный). В сегодняшнем мире полно примеров того, как профессиональное отношение к делу уходит на второй план или даже открыто игнорируется в угоду конъюнктуре или в погоне за материальными выгодами, за статусом или должностями. Такого рода соблазны сильны, и не всем и не всегда удается избегать столкновения с ними. Но я все же надеюсь, что Вашим преподавателям никогда не будет стыдно за Ваши дальнейшие шаги на профессиональном поприще.

На правах председателя международного консультативного совета факультета позвольте мне от имени своих коллег – профессоров из США, Великобритании, Германии и Франции – поздравить всех Вас с получением дипломов РАНХиГС. Я также поздравляю всех нынешних студентов факультета – тех политологов, у которых выпуск и получение дипломов еще впереди, и которым предстоит преодолеть все те препятствия, которые с бОльшим или меньшим успехом уже прошли выпускники нынешней и предыдущей когорт. Особые поздравления... всем преподавателям факультета – с теперь уже вторым выпуском бакалавров – политологов. А выпускникам я раскрою один секрет: у всех преподавателей (и у меня) есть мечта. Мечта, может быть, не такая большая, как у Мартина Лютера Кинга, который сделал это высказывание своего рода крылатой фразой, но именно она составляет суть работы и тех, кто учил Вас профессии на факультете, и тех, кто будет учить ей в дальнейшем. Эта мечта заключается в том, чтобы Вы добились в Вашей профессиональной деятельности большего, чем Ваши учителя. Почти сто лет назад Макс Вебер, обращаясь в своей знаменитой лекции к студентам Мюнхенского университета..., сказал, что «быть превзойденным в научном отношении – не только наша общая судьба, но и наша общая цель». Я желаю Вам успешно превзойти и тех, кто Вас учил предыдущие четыре года, и тех, кто будет учить Вас потом, и, наконец, пойти дальше и успешно научить тех, кто превзойдет Вас.

Владимир Гельман, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и университета Хельсинки

11 июля 2017"

(текст немного сокращен)
grey_dolphin: (Default)
В ближайшие месяцы должны выйти несколько книг с моим участием:

Cultural Forms of Protest in Russia, edited by Birgit Beumers, Alexander Etkind, Olga Gurova, and Sanna Turoma (Routledge, 2018) - https://www.routledge.com/Cultural-Forms-of-Protest-in-Russia/Beumers-Etkind-Gurova-Turoma/p/book/9781138956650 - книга по итогам семинара в Хельсинки, состоявшегося в мае 2014 года, моя глава про смену поколений и различия между протестами 1989-1991 в СССР и 2011-2012 годов в России. Выходит из печати 27 июля

Russian Modernisation: Structures and Agencies, edited by Markku Kivinen and Terry Cox (Routledge, 2018) - https://www.routledge.com/Russian-Modernisation-Structures-and-Agencies/Kivinen-Cox/p/book/9781138298835 - книжная версия спецвыпуска журнала Europe-Asia Studies (2016, vol.68, No.1), наша с Андреем Стародубцевым глава http://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/09668136.2015.1113232 Выходит из печати 2 октября

И, наконец, книга: Дмитрий Травин, Владимир Гельман,Андрей Заостровцев, Российский путь: Идеи, Интересы, Институты, Иллюзии (издательство ЕУСПб, 2018) - на основе недавних статей и препринтов Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, я являюсь автором двух из девяти глав книги. Презентация книги в ЕУСПб запланирована на 18 ноября.
grey_dolphin: (Default)
Не успел я подписать контракт с университетом Хельсинки о работе в должности Professor of Russian Politics, как получил письмо из другого весьма уважаемого университета из другой весьма уважаемой страны с приглашением... стать профессором по российской политике в этом самом другом университете (правда, не прямо сейчас, а через полтора года). Пришлось написать вежливое письмо с объяснением того, почему это невозможно - я сравнил это приглашение с предложением развестись, чтобы вступить в новый брак, сделанным прямо во время медового месяца :)

Я это рассказываю не только для того, чтобы продемонстрировать свою востребованность на международном академическом рынке. Но и для того, чтобы предположить, что конъюнктура этого рынка в сегменте Russian Studies, возможно, меняется на глазах. Совсем недавно состояние этого самого рынка в США оценивалась в категориях doom and gloom http://www.aseees.org/news-events/aseees-news-feed/report-state-russian-studies-us в Европе ситуация была еще хуже (она в Европе в целом хуже, не только в отношении Russian Studies). Но, похоже, российские власти своей агрессивной и непредсказуемой политикой смогли-таки убедить и бюрократов, и политиков, и academics в необходимости вкладывать ресурсы - финансовые и людские - в изучение России. Дэвид Энгерман назвал свою книгу о советологии Know Your Enemy, и подробно писал там, как потребность "знать своего врага" помогла создать новое научное знание (не всегда помогавшее по части policy) https://global.oup.com/academic/product/know-your-enemy-9780195324860?cc=ru&lang=en& - возможно, сегодня мы наблюдаем нечто аналогичное?

А другому университету я рекомендовал пригласить на пост профессора других коллег, которых всячески рекомендовал. О том, окажутся ли востребованы мои рекомендации, мы узнаем через полтора года. Так или иначе - больше профессоров Russian Studies - хороших и разных!
grey_dolphin: (Default)
Последние пять лет я был российско-финским профессором: будучи профессором ЕУСПб, с 2012 года также занимал должность Finland Distinguished Professor (FiDiPro) в Александровском институте университета Хельсинки (сроком на пять лет). Все это время я был, что называется "servant of two masters", кое-как справлялся с перемещениями из Х. в П. (из Хельсинки в Питер, а не то, что кто-то подумал), :) старался всюду успевать (не всегда получалось, мне далеко до героя Гольдони) и не подводить ни коллег, ни студентов.

Теперь я "всерьез и надолго" становлюсь финско-российским профессором. Ректор университета Хельсинки официально пригласил меня занять постоянную должность Professor of Russian Politics (с некоторыми оговорками, это можно считать эквивалентом tenured professorship в американских университетах). При этом я также остаюсь профессором ЕУСПб и планирую продолжать свою деятельность в качестве "servant of two masters", выполняя свои прежние и новые обязательства перед коллегами и студентами. Смогу ли успевать не хуже, чем прежде - покажет будущее. Но, хотя в Хельсинки мне предстоит проводить больше времени, чем ранее, моя жизнь и работа все так же будут связаны с Россией и Петербургом ("не волнуйтесь - я не уехал // и не надейтесь - я не уеду"). И да, не стоит увязывать мое новое назначение в университете Хельсинки с ситуацией вокруг ЕУСПб - тем более что принципиальное решение насчет профессуры было принято более года назад: сейчас оно официально вступило в силу. А от перемены мест слагаемых, как известно, сумма не меняется.

Сама профессура была создана "с нуля" специально под меня, став одной из новых позиций по Russian Studies, учрежденных в университете Хельсинки. Но, хотя мое назначение не предполагало конкурса, процесс был точно таким же, как и в случае открытых конкурсов - (1) внешняя оценка моих профессиональных достижений со стороны приглашенных external evaluators (на основе CV, research and teaching plans, и представленных текстов десяти научных публикаций), (2) открытая публичная лекция (teaching demonstration) с последующей оценкой педагогического мастерства специальной комиссией, и (3) собеседование для назначения на должность специальной комиссией с участием представителей администрации университета Хельсинки и профессоров двух (разных) университетов.

Большое спасибо коллегам в университете Хельсинки, чья роль в моем новом назначении была исключительно важна. Это, прежде всего, Маркку Кивинен, инициировавший как FiDiPro, так и новую профессуру, Анна-Мария Салми и Маркку Кангаспуро, а также помогавшая мне на всех этапах Анна Корхонен (to name just a few - весь Александровский институт стоит благодарить целиком и всех сотрудников по отдельности). Post-docs, которые со мной работали в проекте FiDiPro - Юсси Лассила, Андрей Стародубцев и Марина Хмельницкая - внесли неоценимый вклад в его успешную реализацию, заложившую основы нового назначения. Отдельное спасибо моим external evaluators - Алене Леденевой (University College London) и Джульет Джонсон (McGill University), которые по запросу администрации университета Хельсинки написали более чем хвалебные отзывы и рекомендовали назначить меня на новую должность. И, конечно же, Арто Мустайоки, недавно вышедшему на пенсию декану факультета Arts and Humanities университета Хельсинки, который, подобно мудрому магу Гэндальфу, многие годы был главным дарителем надежд для Russian Studies в Финляндии и для меня лично.

Выезжайте за ворота и не бойтесь поворота!

grey_dolphin: (Default)
Вчера третий ректор ЕУСПб Олег Хархордин подал в отставку. Мой пост - не о причинах и последствиях этого события для ЕУСПб и для самого Олега, а попытка кратко оценить то, что он сделал для университета на посту ректора. А сделал он немало.

Олегу удалось придать университету успешный динамизм развития, во-первых, благодаря успешному привлечению в университет средств доноров, а, во-вторых, благодаря активному продвижению университета на всех уровнях и запуску новых инициатив - центров, проектов, и программ. Часть из этих начинаний стартовала еще до прихода Олега на пост ректора (так, Центр исследований модернизации, где я работаю, не появился бы на свет в 2008 году без усилий Олега как тогдашнего проректора по развитию), часть стала возможна в результате его действий в роли ректора. Перечислять все эти инициативы нет возможности - достаточно назвать и Институт проблем правоприменения, ставший в восприятии публики своего рода визитной карточкой ЕУСПб, и программу поддержки партнерских центров ЕУСПб в региональных университетах России, и трансформацию и бурный рост международных магистерских программ, и многое другое. Если в середине 2000-х годов про то, что за учреждение ЕУСПб, даже в Петербурге многим приходилось рассказывать буквально с нуля, то к середине 2010-х о ЕУСПб в мире науки и образования и в России и за рубежом уже было известно всем и каждому, и отзывы по большей части были более чем позитивными. Конечно, старался не один Олег, но его вклад был самым весомым. Почти любого другого из сотрудников и преподавателей университета могли более-менее легко заменить в соответствующей роли другие коллеги - более того, в ЕУСПб регулярно менялись профессора, деканы и проректоры (я сам и деканом был, и полгода первого проректора замещал). Заменить Олега будет ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ сложно.

Да, в России есть несколько успешных ректоров вузов, чьи успехи более весомы и заметны, чем то, что сделал Олег. Но для маленького учреждения (число преподавателей ЕУСПб измеряется десятками а студентов - сотнями), не получавшего масштабных финансовых вливаний от государства, эти результаты следует признать выдающимися. Кто бы ни стал следующим ректором ЕУСПб в 2018 году, ему или ей будет нелегко добиться большего, нежели то, что сделал Олег (даже если "вывести за скобки" все те атаки, которые университет продолжает отражать в течение последнего года).

Мое знакомство с Олегом началось в январе 1996 года, когда он не хотел принимать меня на работу в ЕУСПб из-за того, что я думал, что Фуко - это создатель маятника (то есть, Леон, а не Мишель). В ответ я тогда парировал Олегу, что он-де не знает, как принимают законы в ГосДуме, а я знаю - подробности по ссылке на с.28-29 https://eu.spb.ru/images/M_center/M_44_15.pdf С тех пор я Фуко так и не прочел, а вот Олегу пришлось узнать, и как принимают законы, и многое другое. Поэтому он и стал успешным ректором, что многому смог научиться и еще большему смог научить других (но, увы, не меня).

А самое яркое персональное впечатление об Олеге у меня сложилось задолго до его ректорства. В конце 2002 года мы вчетвером - Олег, Вадим Волков, Эдуард Понарин и я - были на конференции в Вашингтоне и перед дорогой в аэропорт пошли пешком на ланч в ресторан в сторону Джорджтауна. Когда мы один за другим пересекали пешеходный переход на углу M street и Pennsylvania, то сидевший у перехода и трясший кружкой для подаяний нищий, громко произнес нам: "эй, Битлз!" (имея в виду знаменитое фото на Abbey Road). И тут Олег, при мне нечасто вдававшийся в индивидуальные testimonials, внезапно оживился, и рассказал о том, как в юности пытался подражать Леннону. Я тогда сказал ему: "ну ты для социальных наук в России почти что как Леннон для рок-музыки" - по-моему, Олегу тогда это сравнение пришлось очень по душе. Пятнадцать лет спустя я повторяю об Олеге те же самые слова с куда более весомыми основаниями.

Олег, большое спасибо тебе за все!
grey_dolphin: (Default)
У меня появился свой персональный тролль - человек, специализирующийся на написании негативных рецензий о моих книгах. Вот последняя по времени рецензия в журнале Europe-Asia Studies на книгу Authoritarian Russia http://tandfonline.com/doi/full/10.1080/09668136.2017.1299920 - "афтару" не понравилось не только мое предположение о power-maximizing rationality политических акторов, но и то, что я охарактеризовал Медведева как receptionist, и афтар" посвятил всю рецензию поиску эмпирических свидетельств того, что я не прав. Годом ранее в том же журнале тот же автор критиковал другую мою книгу за плохой английский язык. Словом, похоже на то, что я не угодил незнакомому мне человеку самим фактом того, что публикую книги - излишне говорить, что польза от таких рецензий нулевая: не потому, что они негативные, а потому что они не по делу и не о том.

Погуглив, обнаружил, что ничего, кроме рецензий, "афтар" в последние годы не публикует вообще, и практически все его рецензии (не только на мои книги) именно таковы - не по делу и не о том. Его единственная книга вышла в 2004 году, и посвящена описанию журнала "Наш современник" периода 1981-1991 годов https://books.google.ru/books?id=W-eMDAAAQBAJ& довольно многословное "бла-бла-бла" про Куняева и прочую литературную публику, заметно уступаюшее работам Ицхака Брудного и Николая Митрохина по сходным темам. То есть, 60-летний "афтар" - правозащитник, в прошлом работавший школьным учителем в Зимбабве - внес в науку более чем скромный вклад, и по всей видимости, пишет рецензии ради того, чтобы подобным образом самоутверждаться. На критиков мне явно не везет: "беда, коль пироги начнет печи сапожник..."
grey_dolphin: (Default)
Конференция в университете Хельсинки 1-2 июня 2017. Среди докладчиков - Генри Хейл, Лукан Вэй, Сэм Грин. Грэм Робертсон, Андресас Умланд, Юсси Лассила, Камерон Росс, Гульназ Шарафутдинова, Александр Либман, Андрей Стародубцев, Брайан Тэйлор, Кириилл Рогов, Элла Панеях и я http://www.helsinki.fi/aleksanteri/english/news/events/2017/contemporary_russian_politics.html
grey_dolphin: (Default)
Под этим названием опубликована моя новая колонка в Ведомостях. Текст мой, заголовок и фото - дело рук редакции http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/03/01/679425-gomeopatiya

Колонка представляет собой краткий синопсис недавнего препринта https://eu.spb.ru/images/M_center/M_55_17.pdf
grey_dolphin: (Default)
На сайте ЕУСПб опубликован препринт моего доклада "Politics versus policy: технократические ловушки постсоветских преобразований" (М-55/17). Текст доступен здесь https://eu.spb.ru/images/M_center/M_55_17.pdf
grey_dolphin: (Default)
Мой обзор под этим названием опубликован в издании Russian Analytical Digest (No.195):

"2016 was a routine year of further consolidation of Russia’s authoritarian regime. Using a strategy of three “Ds” – disengagement, destruction, and disinformation – almost all domestic challenges to the Kremlin’s dominance were eliminated, the popular legitimacy of the political order has been restored to a certain degree, and even the stiff competition between interest groups for access to rents has not really challenged the political status quo... As a title for the year look no further than the new book, published in October 2016, by St. Petersburg scholar and analyst Dmitry Travin, “Will Putin’s System Survive until 2042?” Yet, major challenges for Russia may arise much earlier than this date."

Полный текст доступен по ссылке: http://www.css.ethz.ch/content/dam/ethz/special-interest/gess/cis/center-for-securities-studies/pdfs/RAD195.pdf
grey_dolphin: (Default)
Мои предельно краткие отзывы на четыре недавние книги о российской и постсоветской политике. Оценки поставлены, как если бы это были эссе студентов. Каждый из отзывов примерно по сто слов, суть книги сформулирована в первом предложении каждого из отзывов. Понятное дело, мои отзывы субъективны и пристрастны, но иначе и быть не может.

Juliet Johnson, Priests of Prosperity: How Central Bankers Transformed the Postcommunist World, Cornell UP, 2016 (оценка А). Профессиональная этика и дух антиинфляционизма. Руководители центробанков рассматриваются как своего рода закрытая международная секта экономистов, которая пусть и не сразу, но в итоге обратила в монетаристскую веру посткоммунистических коллег, привила им идеи финансовой ортодоксии и помогала выстоять в тяжелых условиях финансовых кризисов и давления нечестивых политиков и финансовых проходимцев (иногда это одни и те же лица). Борцы с «неолиберализмом» и сторонники «теории заговора» (иногда это тоже одни и те же лица) сочтут книгу саморазоблачением строителей глобального капитализма. 160 интервью с банкирами и пять страновых case studies (включая и Россию), очень хорошо написано, читал, не отрываясь

Susanne Wengle, Post-Soviet Power: State-Led Development and Russia’s Marketization, Cambridge UP, 2015 (оценка А-). Как РАО ЕЭС разрезали на дольки и что из этого вышло. Довольно подробный анализ реформ энергетического сектора в России: почему и как экономисты сломили сопротивление инженеров-энергетиков и смогли навязать им свою волю (спойлер: во всем виноват не только Чубайс). Результат реформ – приватизация выгод и национализация убытков: от преобразований выиграли Газпром в Европейской России и алюминиевые компании в Восточной Сибири, бывшего монстра Минэнерго разделили на региональные монополии, всех подмявшие под себя. В целом полезная и информативная книга, хотя в ней слишком много ученических следов диссертации, плюс тема rent-seeking не раскрыта.

Douglas Rogers, The Depths of Russia: Oil, Power, and Culture after Socialism, Cornell UP, 2015 (оценка С+). Бла-бла-бла про нефть и про Пермь. Многобукав, начиная с истории фабрик и заводов и заканчивая современным искусством, однако вопрос «почему?» автором не только не ставится, но систематически игнорируется, будучи подменен деталями, мелочами, нюансами и иллюстрациями (в буквальном смысле – очень много фотографий и проч., «плюсик» в моей оценке – исключительно за стремное изображение на обложке книги). Детали описаны со вкусом и знанием дела: прочтя книгу, Жванецкий мог бы повторить свое бессмертное «какой тут борщ, когда такие дела на кухне?». Те, для кого вопрос «почему?» является в науке главным, если не единственным, могут не тратить время и деньги на чтение этой книги.

Mischa Gabowitsch, Protest in Putin’s Russia, Polity Press, 2016 (оценка С). Долгое описалово (ударение на второй слог, а не на первый) протестных проявлений в России. Почти все, что сказано про предыдущую книгу, начиная со слова «однако», относится и к этой книге. Много всяких персональных историй и рассказов от первого лица, если бы автор выпустил публицистическую книгу для широкой публики – была бы полезным примером partisan journalism; она, наверное, могла бы неплохо продаваться. Но для того, чтобы претендовать на вклад в науку, описалова все же недостаточно – после высоко профессиональных работ Грэма Робертсона, Сэма Грина, Антона Соболева, Томилы Ланкиной и других авторов, книга смотрится как очень любительская и поверхностная.
grey_dolphin: (Default)
на мою книгу. На этот раз - из Journal of Soviet and Post-Soviet Politics and Societies (JSPSS - я выговорить не в состоянии), от Дэвида Уайта из Бирмингема, подробная и вполне себе рождественская http://spps-jspps.autorenbetreuung.de/files/15_review_gelman.pdf

"Vladimir Gel’man, Authoritarian Russia: Analyzing Post-Soviet Regime Changes. Pittsburgh, PA: University of Pittsburgh Press, 2015. xiv + 208 pp.

For scholars and students of contemporary Russian politics, Vladimir Gel’man is a familiar name. Many of us turn to him when seeking an insightful and clearly explained analysis of political developments in Russia. Gel’man has written extensively in the past on topics as diverse as institutional choice, center-regional relations, the party system, elections, the role of opposition, and Russia’s resource curse. Here he brings many of those strands together to provide a relatively short but sophisticated account of Russia’s political development since the collapse of the Soviet Union in 1991, explaining why democracy failed to take root. It is a hugely readable book and avoids getting bogged down in detail (there is an awful lot to cover) whilst leaving you with the confidence that this is the work of someone with a deep knowledge of the Russian political system. Neither does Gel’man over-theorize. Indeed, the shortcomings of theorists are laid bare, none more so than the assumption in the early 1990s that Russia would obligingly fit in to the Third Wave mode and move seamlessly towards democratization. In just over 150 pages this book explains why that was never going to happen.

Gel’man starts with an instructive anecdote. It is the summer of 1990 and the young Vladimir, then an activist in the pro-democracy movement, arrives for a job interview with former academic, critic of the Soviet system and by 1990 the chair of St.Petersburg city council, Anatoly Sobchak. Any illusions Gel’man has are shattered when Sobchak reveals that gaining power, rather than democratization, was always the main objective. Gel’man leaves a sadder and wiser man and embarks on the altogether more honorable career of an academic. Sobchak’s receptionist that day, a friendly, smiling young man named Dima, takes the other route. The young man was Dmitry Medvedev, still, in a sense, adds Gel’man, a receptionist to this day.

Although distinctly sceptical about the prospects for change in Russia, Gel’man dismisses both pessimistic and optimistic approaches. For the pessimist, Russia’s slide to authoritarianism is a logical outcome given the country’s history and culture. The Russian people are not ready for and do not want democracy. The optimist sees Russia as a “C student” still on the road to democracy though slowed down by protracted growing pains. Gel’man rejects what he sees as the deterministic approach of the former and the naïve view of the latter and instead takes a realist approach with a clear focus on the role of actors and of critical junctures in Russia’s post-Soviet history in shaping the authoritarian system that has emerged under Putin. Russia, argues Gel’man is a textbook case of power maximization by elite actors unconstrained by effective institutions, a situation that stems from the preference for economic reform over institutional development in the early 1990s. Russia now suffers from an “institutional trap” in which political elites have deliberately created inefficient but stable state institutions with few, if any, checks and balances on executive power, and which are designed specifically to maximize the ruling elites’ advantages and help maintain their monopoly of rents and political benefits, thereby sustaining the regime.

How might this situation change? In the final chapter Gel’man considers four possible alternative paths for the future evolution of the Russian regime. The “iron fist” scenario in which the regime responds to challenges by increasing its repressive capacity is viewed as unlikely. The Kremlin’s success so far has rested on the consolidation of a neo-patrimonial system in which the loyalty of both elites and the general public is guaranteed through the distribution of rents. The use of the stick after “a long and successful distribution of carrots” (136–37) would be a difficult task and, if not carried out effectively, might lead to a backlash and the collapse of the regime. Similarly the possibility of a sudden collapse is downplayed, the conditions for such a collapse being conspicuous by their absence. Moreover, warns Gel’man, regime change is rather more likely to lead to a more authoritarian regime than to democratization. The prospect of “creeping democratization” is dismissed as wishful thinking particularly as such a development would require the strengthening and coordination of anti-regime political and social forces, hitherto an insurmountable challenge for Russian opposition. Which leaves us with the inertia-based, “muddling through” option. Although the most plausible of the four scenarios, its likely outcome is grim. Regime consolidation will do nothing to solve the problems of poor governance, and the costs to the regime in terms of ever increasing payoffs to political and economic rent-seekers as well as rewards to social groups in return for their loyalty will be high.

Despite the gloomy prognosis, Gel’man ends on a high. Over the years I have spoken to many people in the Russian “nonsystemic” opposition and often finish meetings by asking whether they take a pessimistic or optimistic view of Russia’s future. Despite the frequently parlous state of the opposition over the years, to a man and woman they have stated their optimism. “This is our country,” they say, “we have to remain optimistic.” Gel’man suggests he has a similar mindset when he concludes the book by asserting that Russia will, one day, become a free country. In terms of the way he conceptualizes the Russian political system in the book’s title as authoritarian Gel’man gets it absolutely right. No scholar would be taken seriously referring to Russia as a democracy, even in its most diminished form, and increasingly it appears that the “competitive” and “electoral” prefixes are becoming redundant, leaving Putin’s Russia as simply authoritarian. Gel’man’s innate optimism is reflected by his prediction that one day, readers will welcome a book entitled Democratizing Russia. If that were to be the case I wouldn’t bet against Vladimir Gel’man being the author.

David White
University of Birmingham, UK"
grey_dolphin: (Default)
Если бы попугай из "Понедельника начинается в субботу" работал бы не в НИИЧАВО, а в ЕУСПб, он бы громко провозгласил: "Р-р-рецензия на Р-р-рождество, швейцар-р-ская". И впрямь, рецензия на мою книгу http://www.upress.pitt.edu/BookDetails.aspx?bookId=36573 - уже десятая по счету, правда, не в швейцарском, а в британском журнале Political Studies Review:

"Book Review: Vladimir Gel’man, Authoritarian Russia: Analyzing Post-Soviet Regime Changes, Pittsburgh, PA: University of Pittsburgh Press, 2015

Article first published online: December 16, 2016
DOI: https://doi.org/10.1177/1478929916676912

Alexander Graef, University of St. Gallen

In this book, Vladimir Gel’man asks how and why Russia has failed to become a democracy after the collapse of communism. In his opinion, there are no structural, cultural or historical preconditions that made this development inevitable. To him, neither optimists, who see Russia as a normal country on the path of liberal modernisation, nor pessimists, who emphasise the historical tradition of authoritarian statehood, provide comprehensive explanations. Instead, based on a realist point of view that sees human action as rational utility maximising, Gel’man focuses on the role of interests and emphasises the strategies of political actors. He draws attention to the lack of institutional and political constraints that facilitated the authoritarian drift. Thus, whenever the elite faced the choice between moving in an authoritarian or a democratic direction, they almost always opted for the former. In three chapters, he analyses Russia’s political trajectory during the 1990s, 2000s and 2010s through the lens of critical junctures. He identifies a growing institutional disequilibrium after the wave of protests in 2011–2012. In the last chapter, he provides a general outlook on the future development of the Russian regime, describing four different scenarios: political decay, repressive authoritarianism, regime collapse and creeping democratisation.
Gel’man’s book is a well-argued and concise overview of Russian domestic politics in the last 25 years. In a little more than 150 pages, the author succeeds in painting a lively and nuanced picture of the political trajectory. Moreover, the comprehensive endnotes (50 pages of them) provide both the academic novice and the interested reader with a wide range of sources for further reading. The brevity of the book, of course, comes with disadvantages. It seems that the realist approach has been deliberately chosen to keep the argument clear and easy to handle. However, a realist version of politics entails more than rational choice. It is not just the appetite for power that drives human beings, nor are they always deliberate and reflective about their choices. Moreover, institutions do not only impose constraints on voluntary action, but affect the very preferences and identities of individuals. As survey data show, the so-called ‘Putin generation’ largely supports the President and identifies with his worldview, despite the poor performance of institutions. The political equilibrium of the Russian regime thus could prove more persistent than the author might hope".
grey_dolphin: (Default)
На фоне событий вокруг приостановки лицензии ЕУСПб прочел книгу, которая анализирует отчасти близкие по своей природе явления - Stanislav Markus, Property, Predation, and Protection: Piranha Capitalism in Russia and Ukraine (Cambridge UP, 2015). Книга посвящена угрозам, которые возникают в отношении прав собственности, и ее аргумент сводится к тому, что главная угроза в постсоветском контексте исходит не только и не столько от принципалов - политических лидеров, сколько от агентов - бюрократов низшего и среднего уровня. Автор сравнивает агентов с прожорливыми пираньями, которые поглощают добычу, оставленную им на съедение принципалами-"акулами": те создают условия для кормления бюрократов, в свою очередь, паразитирующих на компаниях с согласия принципалов. Полезная книга, основанная на материалах опросов предпринимателей и интервью с ними, затрагивает узкие аспекты отношений государства и бизнеса, но правильнее было бы утверждать, что в постсоветских странах (и не только) речь идет не только о Piranha Capitalism, но о Piranha Governance в целом: те же самые явления относятся не только к отношениям государства и бизнеса, но и к государственному управлению во многих других сферах (включая и управление образованием).

В то время как Маркус рассматривает анализируемый им Piranha Capitalism в категориях отклонения от сконструированной нормы соблюдения "прав собственности" (что-то типа "здорового образа экономической жизни"), я полагаю, что в случае Piranha Governance речь как раз идет о норме иного политико-экономического порядка, нежели того, в которых "права собственности" могут безусловно соблюдаться http://politeia.ru/files/articles/rus/2016_03_05.pdf Но это уже другая история, и тема не только для поста в блоге...
grey_dolphin: (Default)
Стоило Навальному заявить о предстоящем выдвижении своей кандидатуры на президентских выборов, как на него обрушилась критика со стороны защитников прав меньшинств - прежде всего, мигрантов и этнических групп. Мой пост в этой связи носит не нормативный характер ("как должно быть"), а позитивный ("как на самом деле"). И да, он - не о Навальном

"На самом деле" защита прав меньшинств даже в развитых демократиях - это относительно недавний по времени феномен. Притеснение расовых меньшинств было социально признаваемой нормой при жизни дедушек и бабушек нынешних защитников прав меньшинств, а притеснение меньшинств сексуальных - такой же нормой во времена молодости их родителей. Иначе говоря, эта повестка дня стала результатом довольно длительной эволюции: в большинстве случаев сперва решался вопрос об электоральной демократии (демократии политического большинства), а потом уже происходил update в отношении меньшинств, а не наоборот.

А может ли защита прав меньшинств обеспечиваться в недемократической стране? Да запросто, если речь идет о каких-то конкретных меньшинствах, а не меньшинствах "вообще". При наличии фантазии, можно представить себе ситуацию, при которой представители пресловутого "гей-лобби" приходят к власти в той или иной стране, принуждают всех вокруг к толерантности по отношению к геям, но при этом по-прежнему, если не еще больше, чем раньше, плюют на права всех других меньшинств (это не слишком сильно отличается от алавитов в Сирии при Асаде). Поэтому у "всех других" меньшинств и защитников их прав в авторитарной стране выбор невелик - либо поддерживать статус-кво из-за страха того, что потенциальная смена режима ухудшит их и без того незавидное положение, либо выступать в поддержку потенциальной широкой антиавторитарной коалиции, опасаясь, что в ее составе окажутся расисты, сексисты, гомофобы, мигрантофобы, исламофобы и много кто еще. Режим, понятное дело, успешно играет на этих противоречиях, и действуя по принципу "разделяй и властвуй", тормозит присоединение представителей меньшинств и защитников их прав к антиавторитарной коалиции. Сама же эта коалиция, как правило, формируется по принципу "негативного консенсуса" и поэтому у тех, кто играет в этой коалиции центральные роли (pivotal actors) стимулы уделять первоочередное внимание защите прав меньшинств чаще всего незначительны (особенно если численно эти меньшинства не столь велики).

Если авторитарный режим статус-кво сохраняется, то, скорее всего, сохраняется и незавидное положение меньшинств (более того, у конкретных меньшинств оно может ухудшаться). Если меньшинства и их защитники примыкают к антиавторитарным коалициям, но те (несмотря на поддержку меньшинств, а то и вследствие этой поддержки) терпят крах, то меньшинства наказываются дважды - и как враги режима, и в качестве меньшинств. Но что происходит в случае падения авторитарного режима, если и когда происходит его гипотетическая успешная демократизация? На первых порах по крайней мере часть меньшинств от демократизации как минимум не выигрывает - они могут лишаться символического представительства в элитах, могут становиться объектами атак со стороны конкурирующих политических сил, на них могут возлагать - справедливо или нет - ответственность как за грехи прошлого, так и за проблемы настоящего. В любом случае, либеральный update такой "новой демократии" произойдет не сразу, и проблем у части меньшинств может оказаться не меньше, а даже больше, чем при авторитаризме. Значит ли это, что защитники прав меньшинств должны препятствовать демократизации? Ответ на этот вопрос зависит от многих факторов, включая горизонт времени, которым они оперируют... хорошего решения проблем меньшинств не существует. Но чем дольше существует авторитарный режим, тем сложнее будет решать эти проблемы в случае его падения.
grey_dolphin: (Default)


Хотя образовательная лицензия ЕУСПб приостановлена, научную работу никто отменить не может. На видео - презентация нашей вышедшей в Routledge книги https://www.routledge.com/Authoritarian-Modernization-in-Russia-Ideas-Institutions-and-Policies/Gelman/p/book/9781472465412
grey_dolphin: (Default)
121116-1eusp-03

Стенограмма презентации книги Authoritarian Modernization in Russia: Ideas, Institutions, and Policies (Routledge, 2017) в ЕУСПб 12 ноября 2016, участвуют Дмитрий Травин, Андрей Заостровцев, Андрей Стародубцев, Анна Декальчук, и я https://eu.spb.ru/news/17143-prezentatsiya-knigi-authoritarian-modernization-in-russia-ideas-institutions-and-policies-routledge-2016

О самой книге - здесь https://www.routledge.com/Authoritarian-Modernization-in-Russia-Ideas-Institutions-and-Policies/Gelman/p/book/9781472465412
grey_dolphin: (Default)
IMG_20161205_191236

IMG_20161205_191643

Дельфины осваивают онлайн-курс "Политические процессы в современной России" https://stepik.org/course/Политические-процессы-в-современной-России-132/syllabus А что смотришь ты?
grey_dolphin: (Default)
Хорошая новость - с 5 декабря онлайн-курс "Политические процессы в современной России" заново запускается на платформе stepik.org В отличие от предыдущего раунда, в этот раз в курсе не предусмотрены дедлайны для слушателей и несколько изменена система оценок. Содержание и вопросы, а также внимание к слушателям со стороны Ксении Васенковой и Вашего покорного слуги остаются прежними.

Заходите на сайт https://stepik.org/course/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81%D1%8B-%D0%B2-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8-132/news, регистрируйтесь, смотрите, отвечайте на вопросы курса и задавайте свои вопросы

Profile

grey_dolphin: (Default)
grey_dolphin

July 2017

S M T W T F S
       1
234 5 678
910 11 12 131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 02:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios