grey_dolphin: (Default)
Одно довольно известное британское издательство (нет, не Oxford UP и не Cambridge UP)попросило меня прочесть рукопись книги и посоветовать, стоит ли ее публиковать. Рукопись не академическая, а, скорее, публицистическая, попадает в категорию current affairs. Издательство эту рукопись не заказывало, предварительного контракта у автора не было. В отличие от научных журналов, в издательствах рецензирование не носит анонимный характер - рецензент знает, чью рукопись он/а оценивает, автор при желании может узнать ex post, кто рецензирует его/ее рукопись, но только с согласия рецензентов.

Ниже список вопросов, на которые меня просят ответить - может быть интересно потенциальным авторам, которые иногда хотят знать, как воспринимают их рукописи по ту сторону издательских баррикад:

1. How would you situate and rate the author? Would you say that he is truly outstanding? How would you compare him to other specialists in the field?

2. Does this book make a major, original and important intellectual contribution? What’s so original and important about it? Can you briefly summarize what you see as the main contribution of the book and assess its importance?

3. [издательство] is considering this book for its series on NNN, which aims to make some of the best books on XXX available to a global English-language readership. Is this book of sufficiently high quality – in terms of its scholarship and the rigour of its analysis – to include in a series of this kind? Are there any significant weaknesses or limitations?

4. This book is made up of several pieces: does it hang together as a coherent book, or is this a significant weakness in your view?

5. Does this book have any obvious competitors? If so, is it sufficiently distinctive and original to stand out from competing books?

6. What do you see as the main market for this book in English?

a) Would it be of interest to scholars in the social sciences? Would it also have a readership among students – if so, in which subjects and at what level? Can you see it being used for teaching in the US or UK – if so, for which courses?

b) Does this book have the potential to reach a wider non-academic readership? What would make it appeal to a wider readership? Is it written in an engaging and accessible way? Is it the kind of book that might get reviewed in The New York Review of Books?

7. Would this book travel well into the English-speaking world? Are there any features of the book that might seriously limit its reception in English – e.g. might it be locked into literature and debates that are specifically NNN in character and very unfamiliar to readers in the global English-speaking world?

8. In sum, would you recommend that we publish this book? If so, how strongly would you recommend this – enthusiastically or lukewarmly?
grey_dolphin: (Default)
Сто слов про плохую книгу

Реформы в России в 2000-е годы: от законодательства к практикам (издательский дом ВШЭ, 2016) https://id.hse.ru/books/197376467.html

В России часто принято издавать научные книги самым простым образом: упаковать под общей обложкой разнородные тексты, не связанные общим подходом и/или концептуальными рамками, так, чтобы все авторы и редактор могли красиво отчитаться. Результат – сами по себе отдельные главы интересные, каждая из них заслуживает публикации в качестве журнальной статьи, а вместе получается ни то ни се. Сборник под редакцией Светланы Барсуковой – типичный образец такого жанра. Тут и про миграцию, и про ВТО, и про НКО, и про «Почту России» (привет Печкину!), но ни вступления-заключения, ни сравнений, ни общих выводов касательно реформ в России. В советские времена такие сборники называли «братскими могилами»

(рекомендация – если Вас настолько интересует конкретная глава, что не жаль денег на 288-страничную книгу, то можно купить и прочесть эту главу; если нет, то деньги лучше потратить на что-то иное)
grey_dolphin: (Default)
Мои предельно краткие отзывы на четыре недавние книги о российской и постсоветской политике. Оценки поставлены, как если бы это были эссе студентов. Каждый из отзывов примерно по сто слов, суть книги сформулирована в первом предложении каждого из отзывов. Понятное дело, мои отзывы субъективны и пристрастны, но иначе и быть не может.

Juliet Johnson, Priests of Prosperity: How Central Bankers Transformed the Postcommunist World, Cornell UP, 2016 (оценка А). Профессиональная этика и дух антиинфляционизма. Руководители центробанков рассматриваются как своего рода закрытая международная секта экономистов, которая пусть и не сразу, но в итоге обратила в монетаристскую веру посткоммунистических коллег, привила им идеи финансовой ортодоксии и помогала выстоять в тяжелых условиях финансовых кризисов и давления нечестивых политиков и финансовых проходимцев (иногда это одни и те же лица). Борцы с «неолиберализмом» и сторонники «теории заговора» (иногда это тоже одни и те же лица) сочтут книгу саморазоблачением строителей глобального капитализма. 160 интервью с банкирами и пять страновых case studies (включая и Россию), очень хорошо написано, читал, не отрываясь

Susanne Wengle, Post-Soviet Power: State-Led Development and Russia’s Marketization, Cambridge UP, 2015 (оценка А-). Как РАО ЕЭС разрезали на дольки и что из этого вышло. Довольно подробный анализ реформ энергетического сектора в России: почему и как экономисты сломили сопротивление инженеров-энергетиков и смогли навязать им свою волю (спойлер: во всем виноват не только Чубайс). Результат реформ – приватизация выгод и национализация убытков: от преобразований выиграли Газпром в Европейской России и алюминиевые компании в Восточной Сибири, бывшего монстра Минэнерго разделили на региональные монополии, всех подмявшие под себя. В целом полезная и информативная книга, хотя в ней слишком много ученических следов диссертации, плюс тема rent-seeking не раскрыта.

Douglas Rogers, The Depths of Russia: Oil, Power, and Culture after Socialism, Cornell UP, 2015 (оценка С+). Бла-бла-бла про нефть и про Пермь. Многобукав, начиная с истории фабрик и заводов и заканчивая современным искусством, однако вопрос «почему?» автором не только не ставится, но систематически игнорируется, будучи подменен деталями, мелочами, нюансами и иллюстрациями (в буквальном смысле – очень много фотографий и проч., «плюсик» в моей оценке – исключительно за стремное изображение на обложке книги). Детали описаны со вкусом и знанием дела: прочтя книгу, Жванецкий мог бы повторить свое бессмертное «какой тут борщ, когда такие дела на кухне?». Те, для кого вопрос «почему?» является в науке главным, если не единственным, могут не тратить время и деньги на чтение этой книги.

Mischa Gabowitsch, Protest in Putin’s Russia, Polity Press, 2016 (оценка С). Долгое описалово (ударение на второй слог, а не на первый) протестных проявлений в России. Почти все, что сказано про предыдущую книгу, начиная со слова «однако», относится и к этой книге. Много всяких персональных историй и рассказов от первого лица, если бы автор выпустил публицистическую книгу для широкой публики – была бы полезным примером partisan journalism; она, наверное, могла бы неплохо продаваться. Но для того, чтобы претендовать на вклад в науку, описалова все же недостаточно – после высоко профессиональных работ Грэма Робертсона, Сэма Грина, Антона Соболева, Томилы Ланкиной и других авторов, книга смотрится как очень любительская и поверхностная.
grey_dolphin: (Default)
на мою книгу. На этот раз - из Journal of Soviet and Post-Soviet Politics and Societies (JSPSS - я выговорить не в состоянии), от Дэвида Уайта из Бирмингема, подробная и вполне себе рождественская http://spps-jspps.autorenbetreuung.de/files/15_review_gelman.pdf

"Vladimir Gel’man, Authoritarian Russia: Analyzing Post-Soviet Regime Changes. Pittsburgh, PA: University of Pittsburgh Press, 2015. xiv + 208 pp.

For scholars and students of contemporary Russian politics, Vladimir Gel’man is a familiar name. Many of us turn to him when seeking an insightful and clearly explained analysis of political developments in Russia. Gel’man has written extensively in the past on topics as diverse as institutional choice, center-regional relations, the party system, elections, the role of opposition, and Russia’s resource curse. Here he brings many of those strands together to provide a relatively short but sophisticated account of Russia’s political development since the collapse of the Soviet Union in 1991, explaining why democracy failed to take root. It is a hugely readable book and avoids getting bogged down in detail (there is an awful lot to cover) whilst leaving you with the confidence that this is the work of someone with a deep knowledge of the Russian political system. Neither does Gel’man over-theorize. Indeed, the shortcomings of theorists are laid bare, none more so than the assumption in the early 1990s that Russia would obligingly fit in to the Third Wave mode and move seamlessly towards democratization. In just over 150 pages this book explains why that was never going to happen.

Gel’man starts with an instructive anecdote. It is the summer of 1990 and the young Vladimir, then an activist in the pro-democracy movement, arrives for a job interview with former academic, critic of the Soviet system and by 1990 the chair of St.Petersburg city council, Anatoly Sobchak. Any illusions Gel’man has are shattered when Sobchak reveals that gaining power, rather than democratization, was always the main objective. Gel’man leaves a sadder and wiser man and embarks on the altogether more honorable career of an academic. Sobchak’s receptionist that day, a friendly, smiling young man named Dima, takes the other route. The young man was Dmitry Medvedev, still, in a sense, adds Gel’man, a receptionist to this day.

Although distinctly sceptical about the prospects for change in Russia, Gel’man dismisses both pessimistic and optimistic approaches. For the pessimist, Russia’s slide to authoritarianism is a logical outcome given the country’s history and culture. The Russian people are not ready for and do not want democracy. The optimist sees Russia as a “C student” still on the road to democracy though slowed down by protracted growing pains. Gel’man rejects what he sees as the deterministic approach of the former and the naïve view of the latter and instead takes a realist approach with a clear focus on the role of actors and of critical junctures in Russia’s post-Soviet history in shaping the authoritarian system that has emerged under Putin. Russia, argues Gel’man is a textbook case of power maximization by elite actors unconstrained by effective institutions, a situation that stems from the preference for economic reform over institutional development in the early 1990s. Russia now suffers from an “institutional trap” in which political elites have deliberately created inefficient but stable state institutions with few, if any, checks and balances on executive power, and which are designed specifically to maximize the ruling elites’ advantages and help maintain their monopoly of rents and political benefits, thereby sustaining the regime.

How might this situation change? In the final chapter Gel’man considers four possible alternative paths for the future evolution of the Russian regime. The “iron fist” scenario in which the regime responds to challenges by increasing its repressive capacity is viewed as unlikely. The Kremlin’s success so far has rested on the consolidation of a neo-patrimonial system in which the loyalty of both elites and the general public is guaranteed through the distribution of rents. The use of the stick after “a long and successful distribution of carrots” (136–37) would be a difficult task and, if not carried out effectively, might lead to a backlash and the collapse of the regime. Similarly the possibility of a sudden collapse is downplayed, the conditions for such a collapse being conspicuous by their absence. Moreover, warns Gel’man, regime change is rather more likely to lead to a more authoritarian regime than to democratization. The prospect of “creeping democratization” is dismissed as wishful thinking particularly as such a development would require the strengthening and coordination of anti-regime political and social forces, hitherto an insurmountable challenge for Russian opposition. Which leaves us with the inertia-based, “muddling through” option. Although the most plausible of the four scenarios, its likely outcome is grim. Regime consolidation will do nothing to solve the problems of poor governance, and the costs to the regime in terms of ever increasing payoffs to political and economic rent-seekers as well as rewards to social groups in return for their loyalty will be high.

Despite the gloomy prognosis, Gel’man ends on a high. Over the years I have spoken to many people in the Russian “nonsystemic” opposition and often finish meetings by asking whether they take a pessimistic or optimistic view of Russia’s future. Despite the frequently parlous state of the opposition over the years, to a man and woman they have stated their optimism. “This is our country,” they say, “we have to remain optimistic.” Gel’man suggests he has a similar mindset when he concludes the book by asserting that Russia will, one day, become a free country. In terms of the way he conceptualizes the Russian political system in the book’s title as authoritarian Gel’man gets it absolutely right. No scholar would be taken seriously referring to Russia as a democracy, even in its most diminished form, and increasingly it appears that the “competitive” and “electoral” prefixes are becoming redundant, leaving Putin’s Russia as simply authoritarian. Gel’man’s innate optimism is reflected by his prediction that one day, readers will welcome a book entitled Democratizing Russia. If that were to be the case I wouldn’t bet against Vladimir Gel’man being the author.

David White
University of Birmingham, UK"
grey_dolphin: (Default)
Все чаще российские (и не только) пользователи Интернета громко возмущаются тем, что им предлагают платить за те или иные продукты - за книги, за доступ к статьям на слоне-репаблике или New Times, etc. etc. Интересно, когда они приходят в ресторан, то точно так же возмущаются, что им не предлагают бесплатный обед? Если нет, то означает ли это, что, по их мнению, труд поваров и официантов требует оплаты, а труд авторов, редакторов, дизайнеров, фотографов и т.д. оплаты не требует? Замечу, что цена книги вполне себе сопоставима с ценой обеда в ином ресторане - но при этом, в отличие от однажды съеденного обеда, книгу можно читать много раз, а то и перепродать после прочтения. Но стремление жить на халяву перевешивает все соображения...
grey_dolphin: (Default)
Если бы попугай из "Понедельника начинается в субботу" работал бы не в НИИЧАВО, а в ЕУСПб, он бы громко провозгласил: "Р-р-рецензия на Р-р-рождество, швейцар-р-ская". И впрямь, рецензия на мою книгу http://www.upress.pitt.edu/BookDetails.aspx?bookId=36573 - уже десятая по счету, правда, не в швейцарском, а в британском журнале Political Studies Review:

"Book Review: Vladimir Gel’man, Authoritarian Russia: Analyzing Post-Soviet Regime Changes, Pittsburgh, PA: University of Pittsburgh Press, 2015

Article first published online: December 16, 2016
DOI: https://doi.org/10.1177/1478929916676912

Alexander Graef, University of St. Gallen

In this book, Vladimir Gel’man asks how and why Russia has failed to become a democracy after the collapse of communism. In his opinion, there are no structural, cultural or historical preconditions that made this development inevitable. To him, neither optimists, who see Russia as a normal country on the path of liberal modernisation, nor pessimists, who emphasise the historical tradition of authoritarian statehood, provide comprehensive explanations. Instead, based on a realist point of view that sees human action as rational utility maximising, Gel’man focuses on the role of interests and emphasises the strategies of political actors. He draws attention to the lack of institutional and political constraints that facilitated the authoritarian drift. Thus, whenever the elite faced the choice between moving in an authoritarian or a democratic direction, they almost always opted for the former. In three chapters, he analyses Russia’s political trajectory during the 1990s, 2000s and 2010s through the lens of critical junctures. He identifies a growing institutional disequilibrium after the wave of protests in 2011–2012. In the last chapter, he provides a general outlook on the future development of the Russian regime, describing four different scenarios: political decay, repressive authoritarianism, regime collapse and creeping democratisation.
Gel’man’s book is a well-argued and concise overview of Russian domestic politics in the last 25 years. In a little more than 150 pages, the author succeeds in painting a lively and nuanced picture of the political trajectory. Moreover, the comprehensive endnotes (50 pages of them) provide both the academic novice and the interested reader with a wide range of sources for further reading. The brevity of the book, of course, comes with disadvantages. It seems that the realist approach has been deliberately chosen to keep the argument clear and easy to handle. However, a realist version of politics entails more than rational choice. It is not just the appetite for power that drives human beings, nor are they always deliberate and reflective about their choices. Moreover, institutions do not only impose constraints on voluntary action, but affect the very preferences and identities of individuals. As survey data show, the so-called ‘Putin generation’ largely supports the President and identifies with his worldview, despite the poor performance of institutions. The political equilibrium of the Russian regime thus could prove more persistent than the author might hope".
grey_dolphin: (Default)
На фоне событий вокруг приостановки лицензии ЕУСПб прочел книгу, которая анализирует отчасти близкие по своей природе явления - Stanislav Markus, Property, Predation, and Protection: Piranha Capitalism in Russia and Ukraine (Cambridge UP, 2015). Книга посвящена угрозам, которые возникают в отношении прав собственности, и ее аргумент сводится к тому, что главная угроза в постсоветском контексте исходит не только и не столько от принципалов - политических лидеров, сколько от агентов - бюрократов низшего и среднего уровня. Автор сравнивает агентов с прожорливыми пираньями, которые поглощают добычу, оставленную им на съедение принципалами-"акулами": те создают условия для кормления бюрократов, в свою очередь, паразитирующих на компаниях с согласия принципалов. Полезная книга, основанная на материалах опросов предпринимателей и интервью с ними, затрагивает узкие аспекты отношений государства и бизнеса, но правильнее было бы утверждать, что в постсоветских странах (и не только) речь идет не только о Piranha Capitalism, но о Piranha Governance в целом: те же самые явления относятся не только к отношениям государства и бизнеса, но и к государственному управлению во многих других сферах (включая и управление образованием).

В то время как Маркус рассматривает анализируемый им Piranha Capitalism в категориях отклонения от сконструированной нормы соблюдения "прав собственности" (что-то типа "здорового образа экономической жизни"), я полагаю, что в случае Piranha Governance речь как раз идет о норме иного политико-экономического порядка, нежели того, в которых "права собственности" могут безусловно соблюдаться http://politeia.ru/files/articles/rus/2016_03_05.pdf Но это уже другая история, и тема не только для поста в блоге...
grey_dolphin: (Default)
121116-1eusp-03

Стенограмма презентации книги Authoritarian Modernization in Russia: Ideas, Institutions, and Policies (Routledge, 2017) в ЕУСПб 12 ноября 2016, участвуют Дмитрий Травин, Андрей Заостровцев, Андрей Стародубцев, Анна Декальчук, и я https://eu.spb.ru/news/17143-prezentatsiya-knigi-authoritarian-modernization-in-russia-ideas-institutions-and-policies-routledge-2016

О самой книге - здесь https://www.routledge.com/Authoritarian-Modernization-in-Russia-Ideas-Institutions-and-Policies/Gelman/p/book/9781472465412
grey_dolphin: (Default)
Один вполне успешный академический предприниматель - редактор книжной серии - попытался уговорить меня выпустить под одной книжной обложкой сборник своих статей, что-то типа собрания сочинений, обещая помочь получить согласие держателей копирайта. Попытка, однако, оказалась безуспешной, и не только потому, что я скептически отношусь к этой книжной серии. Но и потому, что я представил себе некоторых здравствующих academics, которые идут на такого рода шаги, когда их интеллектуальная карьера клонится к закату и/или когда они начинают извлекать ренту с имени, которое они себе сделали ранее в академическом, а порой - и в административном плане. Вставать в этот строй мне не с руки. Поэтому сказал предпринимателю, что пока что мне рано выпускать собрание сочинений - займусь им, когда выйду на пенсию (ЕБЖ - если буду жив...)
grey_dolphin: (Default)
Вчера мне довелось купить экземпляр своей книги в вашингтонском second-hand bookshop. Продавец, признавший в покупателе автора книги (меня выдало фото на задней странице обложки) предоставил мне скидку в $2 (плюс налог), поэтому книга обошлась мне (без учета налога) не в $14, а в $12. Издательская цена, если что - $25.95 http://upress.pitt.edu/BookDetails.aspx?bookId=36573

Тем, кто любят с придыханием говорить об Авторах (с большой буквы), ИНТЕЛЛЕКТУАЛАХ (все буквы большие), и тому подобных высоких материях, полезно запомнить эту цифру. Рыночная цена Авторства - это скидка $2, и не более того (но и не менее).

А книжный магазин на углу P Street и 21-й, возле Dupont Circle, всячески рекомендую. Большой выбор книг, плюс симпатичная коллекция не слишком дорогих принтов с пейзажами США и с видами американских городов периода до Гражданской войны.
grey_dolphin: (Default)
Если бы какой-то эксперт всерьез рекомендовал для изучения Brexit читать Диккенса, а для изучения политики в Северных странах - сказки Андерсена, его сочли бы чудаком на букву "м". Но почему-то вполне себе серьезные люди полагают, что лучшим истоником для изучения современной российской политики служат романы Достоевского. И ладно бы только новоиспеченный академик РАН Киссинждер https://republic.ru/posts/76053 - дедушка старый, ему все равно Примерно полгода назад на конференции в Принстоне тамошние политические теоретики с большими хиршами (но как раз попадающие под определение "на букву "м"") вполне себе адекватно дискутировали проблемы современного Китая. Но стоило дойти до обсуждения России, как почти ни о чем, кроме Достоевского, они говорить уже не были способны. Мне пришлось сказать в ответ примерно следующее:

Тот факт, что Достоевский жил в России, писал по-русски, и действие большинства его произведений происходит в России, не говорит нам о том, что его романы имеют большее отношение к сегодняшней России, нежели шекспировский "Гамлет" - к современной Дании. Персонажи Достоевского (как и любого другого писателя) - это выдуманные фигуры, которых мы не встречаем в реальной жизни. Нам не приходится ездить в метро вместе с князем Мышкиным, мы не склонны видеть в каждом убийстве те же мотивы, что и у Раскольникова, и уж точно российские следователи мало похожи на Порфирия Петровича. И даже если организацию под названием "Наши" придумал Верховенский, а не Сурков, это не значит, что для научного анализа поведения российских властей следует читать именно "Бесы", а не Lord of the Flies, например (Хантингтон еще в знаменитой статье 1965 года предлагал читать этот роман как модель описания political decay). Более того (об этом я в Принстоне не говорил), по своим политическим взглядам Достоевский был вполне себе "ватником" - достаточно перечитать "Дневник писателя" http://grey-dolphin.livejournal.com/745005.html и сегодня, наверное, топил бы за Путина в телепрограммах Соловьева и Киселева и в компании с каким-нибудь Сергеем Марковым. Поэтому романы Достоевского надо поставить на ту же книжную полку, на которой стоят сказки Андерсена, а для анализа российской политики обратиться к другим книгам. Например, к вот этой: http://upress.pitt.edu/BookDetails.aspx?bookId=36573
grey_dolphin: (Default)
ai-conf-1

ai-conf-2

ai_conf_3

Презентация книги Authoritarian Modernization in Russia: Ideas, Institutions, and Policies (Routledge, 2017) на 16-й Aleksanteri Conference, Хельсинки, 28 октября 2016 https://www.routledge.com/Authoritarian-Modernization-in-Russia-Ideas-Institutions-and-Policies/Gelman/p/book/9781472465412 (слева направо за столом - авторы книги: Андрей Стародубцев, я, Маркку Лонкила, Юсси Лассила, Анна Лаури)

Ближайшая презентация книги состоится 12 ноября в Европейском университете в Санкт-Петербурге в рамках ВДНХ-10 https://eu.spb.ru/images/vdnkh-conference/vdnh_2016/Programm_final.pdf
grey_dolphin: (Default)
Неожиданно меня попросили поделиться впечатлениями от произведений Тургенева - и тут пришлось вежливо отказаться: из всей школьной программы Тургенев запомнился меньше других представителей официального иконостаса, а за пределами required reading я его тексты вообще не смог осилить. Позднее еще раз просматривал по диагонали "Отцов и детей", когда приходилось писать о смене поколений в российской политике http://www.nlobooks.ru/node/3841 но и тут не впечатлило. Почему его считают значимым писателем - не знаю, но, сказать по правде, мне все равно.

Наверное, "обязаловка" в изучении литературы в целом произвела обратный эффект - по крайней мере, в моем случае: так, необходимость учить стихи наизусть и читать их вслух с выражением напрочь убила вкус к поэзии. Поэтому Шекли и Саймак оказались для меня гораздо важнее официального иконостаса, так что Тургенев, которого я почти не запомнил - наверное, не худший случай...
grey_dolphin: (Default)
Язвительная Дейдра Макклоски в ехидной рецензии на нашумевшую книгу Пикетти, помимо прочего, ссылается на такой показатель, как реально прочитанная доля текста книги (проще говоря, на какой странице книгу бросили читать / общее число страниц). Она упоминает, что для Kindle-версии книги Пикетти этот показатель составляет 2.4% (у Стивена Хокинга - 6.6%), правда, оговаривая, что в бумажной версии показатель должен быть выше http://ecpolicy.ru/images/stories/2016_4/mccloskey.pdf

Отвлекаясь от Пикетти и его критики, подумал о том, что сам по себе этот индекс имеет значение как показатель того, насколько читатели в состоянии осилить тот или иной текст - в смысле (1) могут и (2) хотят его дочитать до конца. Честно признаюсь, что я "ниасилил" даже многие классические тексты художественной литературы, не говоря уже о литературе научной. Признаюсь, что я - читатель примитивный, мне необходимо сперва изложение сути в настолько примитивном виде, насколько это вообще возможно (вплоть до уровня комиксов). Если что-то нельзя изложить "на пальцах", то на этом знакомство с книгой, как правило, заканчивается, не начавшись (да, бывают и исключения, но нечасто). Но что-то мне подсказывает: многие люди, утверждающие, что читали те или иные Большие Книги и даже высказывающие о них свое мнение, на деле продемонстрировали индекс освоения этих книг еще ниже, чем у Пикетти...
grey_dolphin: (Default)
"Беда, коль пироги начнет печи сапожник...": антрополог из Копенгагена опубликовала рецензию на мою книгу, похоже, поставив перед собой задачу "уесть" автора-политолога во что бы то ни стало. Отсюда стандартные приемы неквалифицированного рецензента: переход на личность автора (попытки представить книгу как результат "personal disillusionment... a young Russian activist-democrat"), обзывания ("his own cynical view"), унылый пересказ текста глава-за-главой, критика того, что "what can be called seriously as "civil society" and so on, are largely omitted from Gel'man's analysis" (ага, "не любит людей"), ну и вишенка на торте: "perhaps a more accurate title of the book might be "The Authoritarian Kremlin"" http://muse.jhu.edu/article/630675

Краткий комментарий к рецензии - продолжение слов песни: "... и получается в сапоге начинка, а в пироге - подметка от ботинка"
grey_dolphin: (Default)
Несколько раз, выступая российских аудиториях, ссылался на "Повелителя мух" Голдинга как яркое описание становления авторитаризма и bad governance из художественной литературы. Но эти ссылки почти не встречали реакции публики - в лучшем случае в аудитории находились единицы, для которых название романа вообще что-либо говорило. Но недавно на летней школе в Финляндии я был приятно удивлен тому, что на вопрос "кто знает?" поднялся ну не то чтобы прямо лес студенческих рук, но более чем заметная глазу лектора рощица.

Почему так? В Советском Союзе роман Голдинга (впервые опубликованный в 1954 году) неоднократно издавался, я сам впервые его прочел в давние советские времена в популярном журнале "Вокруг света", выходили театральные постановки (спектакль Додина в Малом драматическом театре СПб, по-моему, и сейчас играют). Да, в школьные программы в СССР и России (в отличие от США, например) книга никогда не входила, но то же самое можно отнести к зарубежной художественной литературе ХХ века в целом. Так или иначе, в сегодняшней России книга почти забыта. А жаль - роман, безусловно, достоин того, чтобы его перечитать, и не по одному разу. Это не про детей на необитаемом острове после кораблекрушения: это (в том числе) и про россиян в России после распада СССР: http://e-libra.ru/read/86965-povelitel-mux.html
grey_dolphin: (Default)
IMG_8097

IMG_8099

Приятно увидеть экземпляр нашей книги, только что пришедший из издательства - и пока еще не успеть ужаснуться от осознания того, что что-то в этой книге надо было сделать лучше и/или иначе. Но выпущенная книга все равно будет жить своей жизнью, и что-то изменить можно будет только в следующей книге: https://www.routledge.com/Authoritarian-Modernization-in-Russia-Ideas-Institutions-and-Policies/Gelman/p/book/9781472465412
grey_dolphin: (Default)
Считается, что если твою книгу отрецензировали в New York Review of Books, то это типа очень круто, даже если эта рецензия написана сразу на девять книг, и твоей уделили в ней три абзаца. Сказать по правде, смысл таких рецензий с точки зрения потенциальных читателей находится за пределами моего понимания. Ну да доброе слово и Серому Дельфину приятно, тем более что рецензент похвалил меня не столько за то, что я написал, сколько за то, чего я не написал: http://www.nybooks.com/articles/2016/09/29/real-power-vladimir-putin/

"According to Authoritarian Russia, by the political scientist Vladimir Gel’man, it is precisely such microstrategies of coping that help perpetuate Russia’s authoritarian politics. Like most politicians, Russia’s leaders are simply “rational power maximizers.” The difference is that they operate in a country almost entirely devoid of institutional and political constraints on elite behavior. Gel’man thus shows little interest in Putin’s worldview, or the views of those around him; in fact, he writes, “ideology as such has probably been the least meaningful factor in Russian politics since the Soviet collapse.”
Putin was able to abolish regional elections of provincial governors and instead appoint them himself, with impunity. His predecessor, Boris Yeltsin, brought in tanks to fire on the popularly elected Russian parliament and rewrote the constitution to fortify executive power, with impunity. Even Anatoly Sobchak, the law professor and first post-Soviet mayor of St. Petersburg (among whose protégés were Putin and his future sidekick Dmitri Medvedev), did not hesitate to dissolve the city council and concentrate power in his own hands, also with impunity.
These were assaults not on individual rivals, opposition parties, or independent media, but on the fundamental structures of the democratic process itself, and yet they generated hardly a ripple of protest. “Almost all success stories of democratization,” Gel’man notes, “result from constraints imposed on would-be dominant actors… by institutions, or by other actors, or sometimes even by themselves.” Rather than parse Putin’s speeches for signs of creeping authoritarianism, or endlessly cite the color revolutions as triggers of the Kremlin’s backlash against civil society, we should recognize that the Russia that emerged from seventy-four years of Soviet socialism was already deeply authoritarian before Putin set foot in the Kremlin."

Саму отрецензированную книгу можно приобрести здесь: http://upress.pitt.edu/BookDetails.aspx?bookId=36573
grey_dolphin: (Default)
зато книга под моей редакцией продается на Amazon.com - ее первые страницы находятся там же в открытом доступе:

https://www.amazon.com/Authoritarian-Modernization-Russia-Institutions-Contemporary/dp/1472465415/ref=sr_1_2?s=books&ie=UTF8&qid=1472627359&sr=1-2&keywords=vladimir+gel%27man

знаю, что цена непомерно велика, но сделать ничего не могу, остается лишь ждать выпуска издания в мягкой обложке
grey_dolphin: (Default)
Наша книга - коллективный труд российских и финских авторов - вышла в Routledge в электронной версии и доступна на Google books, бумажная версия выйдет через две недели. Читайте на здоровье! https://books.google.fi/books?id=nErUDAAAQBAJ

Profile

grey_dolphin: (Default)
grey_dolphin

September 2017

S M T W T F S
     12
34 56 78 9
101112131415 16
17 181920 212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 09:21 pm
Powered by Dreamwidth Studios