еще про academics и про "русофобию"

NN - "идейный" коммунист, презирающий Зю и КПРФ и при этом симпатизирующий Грудинину (собирается за него голосовать, в 2012 году голосовал за Прохорова), поинтересовался у меня насчет Russian Studies - "наверное, все, кто Россию на Западе изучает, нас ненавидят?" Оставляя в стороне вопрос о том, кого именнно NN зачислил в "нас", должен сказать, что представления о том, что Россию (и не только Россию) изучают по принципу "Знай своего врага" (название книги Дэвида Энгермана о советологии времен "холодной войны") довольно широко распространены и не совсем уж беспочвенны. Оговорюсь, что речь в посте идет об academics, а не о тех, кто участвует в policy-making. Хотя широкой публике подчас кажется, что страноведы только и делают, что консультируют Госдеп и Моссад, реально доля тех из них, кто систематически вовлечен в policy expertise, а уж тем более в подготовку решений, довольно невысока.

В самом деле, чтобы сделать изучение чужой страны своей специальностью, нужно испытывать к ней сильные чувства - или чувство любви, или чувство ненависти. Как и в жизни, в науке чувство любви обычно сильнее чувства ненависти - и оттого тех страноведов, кто любит изучаемые ими страны, куда больше, чем тех, кто эти страны не любит. Советология здесь совсем не была исключением, с поправкой на то, что многие специалисты по СССР любили Россию как таковую, но не любили советскую власть. Кроме того, советологи рекрутировались по большей части из тех, кто знал русский язык и/или как-то был связан с Россией своей биографией: то есть, многие сперва становились специалистами по России, а потом уже историками, политологами, социологами и проч. Поэтому, как описывает тот же Энгерман, спрос властей на знание врага во времена "холодной войны" любившие Россию scholars использовали прагматически, запрашивая (и получая) деньги, например, на изучение интересующей их русской культуры вместо изучения военной мощи ("изучать Толстого - да, да, да, ну а СС-20 - нет, нет, нет" :) К тому же левые политические предпочтения академической публики (не только в сфере Soviet Studies) способствовали тому, что в целом Soviet Studies в отношении России были, скорее, русофильскими, а не русофобскими (с изучением других частей тогдашнего СССР дело обстояло куда сложнее, но это - тема для другого поста).

С распадом СССР ситуация изменилась качественно - сегодня в Russian Studies преобладают компаративисты, которые по большей части сперва получали дисциплинарное образование, а потом знания о России и других странах. Поэтому к России как таковой они по большей части относятся с симпатией, но, как правило, с гораздо меньшей эмоциональной привязанностью, чем их предшественники. Ну и, конечно, спрос на знания о России качественно изменился, как и предложение этих знаний: достаточно сравнить научные статьи конца 1970-х и конца 2010-х годов. То есть, русофобия среди ученых, изучающих Россию, присутствует в еще меньшей мере, чем во времена "холодной войны". Скорее, сегодня в Russian Studies можно наблюдать, мягко говоря, своеобразные проявления русофилии в форме путинофилии: в конце 1970-х - начале 1980-х тех специалистов, кто открыто выступал за "понимание" Брежнева, было несоизмеримо меньше, чем тех, кто сегодня готов "понимать" Путина. Но путинофилия, хотя и заметна публично, все же довольно маргинальна в интеллектуальном плане. А в целом лозунг "за Россию без Путина", как кажется, вполне адекватно применим к характеристике mainstream в Russian Studies.