(no subject)
Oct. 25th, 2008 12:38 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
grey_dolphinВ течение нескольких дней наблюдал в метро разных людей, внимательно читавших АиФ с большим интервью Олега Табакова, где он высказывается о том, что нынешний экономический кризис - следствие человеческой алчности. Спорить по поводу самого этого суждения бессмысленно, но меня заинтересовало другое: а почему, собственно, наших людей вообще может интересовать мнение актера и режиссера об экономическом кризисе? Ведь вряд ли кто-то, например, будет интересоваться мнением экономиста об игре театральных актеров, да и вряд ли даже не самые интеллектуальные англоязычные газеты будут интересоваться мнением Мадонны или Бритни Спирс о причинах экономического кризиса (если только сами "звезды" на этом кризисе не разорятся). У нас же актер, режиссер, писатель и т.д. суть публичный эксперт по всем проблемам (ну да, "поэт в России больше, чем поэт"), независимо от того, что он/она в этом понимает или не понимает. Иными словами, я задумался над вопросом: чем же вызван в нашей стране повышенный интерес граждан к мнению деятелей культуры по вопросам, собственно к культуре непосредственно не относящимся?
Мне кажется, что подобную ситуацию лишь отчасти можно списать на наследие советского (и досоветского) периода, когда деятельность в сфере культуры выполняла роль субститута политической оппозиции - литература и театр, конечно, подвергались цензуре, но иногда что-то проскакивало между строк, деятели культуры (как и аудитория) в совершенстве владели эзоповым языком, etc. Не случайно в период перестройки многих деятелей культуры за заслуги в деле подрыва режима на ура избирали депутатами, и т.д. Затем, однако, актеры и режиссеры вернулись к своим прямым занятиям, и публика их замечала в основном именно в этом качестве (хотя время от времени их и привлекали к подписанию коллективных обращений разного свойства, эффект этих обращений, похоже, менее всего зависел от имен подписантов).
Но, скорее всего, существует более общее объяснение. Могу предположить, что публичный спрос на далекие от проблем культуры суждения литераторов, актеров, режиссеров и т.п. лиц возрастает в ситуациях, когда падает доверие к институтам вообще и к стандартным каналам распространения информации (у нас в стране уровень этого доверия низок, если судить по данным массовых опросов). Проще говоря, все знают, что государственные деятели соврут и недорого возьмут, поэтому им могут не поверить, даже когда они говорят правду. А репутационный капитал, накопленный деятелями культуры в своей сфере, менее подвержен инфляции, поэтому он относительно легко конвертируется в статус эксперта (при том, что даже если поэт или режиссер несет полную ахинею по экономическим вопросам, это никак не подорвет его/ее репутацию как поэта или режиссера). Проще говоря, может быть, граждане слушают поэтов и режиссеров потому, что они не хотят слушать политиков и экономистов (а точнее, потому, что политики и экономисты не заслужили, чтобы их слушали)? Конечно, Россия здесь не одинока (примерно такая же картина, насколько я могу судить, имела и имеет место во многих странах Латинской Америки), но, на мой взгляд, это служит лишним свидетельством неблагополучия в политической системе.
Мне все-таки хотелось бы, чтобы причины кризиса и тому подобные проблемы публично обсуждали (и решали) в первую очередь специалисты, которым граждане доверяют именно в этом качестве. А доверие к актерам и режиссерам пусть сопровождает их восприятие публикой на сцене и в кино.
Мне кажется, что подобную ситуацию лишь отчасти можно списать на наследие советского (и досоветского) периода, когда деятельность в сфере культуры выполняла роль субститута политической оппозиции - литература и театр, конечно, подвергались цензуре, но иногда что-то проскакивало между строк, деятели культуры (как и аудитория) в совершенстве владели эзоповым языком, etc. Не случайно в период перестройки многих деятелей культуры за заслуги в деле подрыва режима на ура избирали депутатами, и т.д. Затем, однако, актеры и режиссеры вернулись к своим прямым занятиям, и публика их замечала в основном именно в этом качестве (хотя время от времени их и привлекали к подписанию коллективных обращений разного свойства, эффект этих обращений, похоже, менее всего зависел от имен подписантов).
Но, скорее всего, существует более общее объяснение. Могу предположить, что публичный спрос на далекие от проблем культуры суждения литераторов, актеров, режиссеров и т.п. лиц возрастает в ситуациях, когда падает доверие к институтам вообще и к стандартным каналам распространения информации (у нас в стране уровень этого доверия низок, если судить по данным массовых опросов). Проще говоря, все знают, что государственные деятели соврут и недорого возьмут, поэтому им могут не поверить, даже когда они говорят правду. А репутационный капитал, накопленный деятелями культуры в своей сфере, менее подвержен инфляции, поэтому он относительно легко конвертируется в статус эксперта (при том, что даже если поэт или режиссер несет полную ахинею по экономическим вопросам, это никак не подорвет его/ее репутацию как поэта или режиссера). Проще говоря, может быть, граждане слушают поэтов и режиссеров потому, что они не хотят слушать политиков и экономистов (а точнее, потому, что политики и экономисты не заслужили, чтобы их слушали)? Конечно, Россия здесь не одинока (примерно такая же картина, насколько я могу судить, имела и имеет место во многих странах Латинской Америки), но, на мой взгляд, это служит лишним свидетельством неблагополучия в политической системе.
Мне все-таки хотелось бы, чтобы причины кризиса и тому подобные проблемы публично обсуждали (и решали) в первую очередь специалисты, которым граждане доверяют именно в этом качестве. А доверие к актерам и режиссерам пусть сопровождает их восприятие публикой на сцене и в кино.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-10-25 09:23 pm (UTC)Пользуясь таким языком, можно рассуждать о чем угодно. И, кстати, я не уверен, что это только наша, российская проблема. Возможно, у нас она сильнее выражена, но, помнится, еще Герман Гессе заметил, что писатель нынче воспринимается как эксперт абсолютно по всем вопросам.